Чтение онлайн

Вот так он думал-думал, пока в цирк не пришла волшебница. Она спросила:

— Разве ты не хочешь больше быть змеей?

Шарфик ответил:

— Хочу… Но мне жалко девочку. Она же может простудится — с голой-то шеей!

Волшебница ничего не сказала. Она превратила змею обратно в шарфик, положила в корзинку и отнесла в прихожую.

Мама заглянула на полочку над вешалкой и закричала:

— Смотри-ка! Шарфик, оказывается, здесь! Как же мы его потеряли, если он все время здесь лежал?!

И отнесла шарфик девочке.

Потому что девочка и вправду простудилась и лежала в кровати. У нее сильно болело горло.

Девочка обмотала шарфик вокруг шеи — и шарфик согрел ее. И она скоро выздоровела.

Пришла зима, стало совсем холодно; теперь девочка выходила на улицу, обмотав шею шарфиком.

И за всю зиму ни разу не заболела.

Одна старушка жила в лесу. Никто не знал, почему она там живет, вдали от людей. Ей говорили: переезжайте в город, но она все равно жила в лесу.

Однажды маленькая девочка пошла в лес, увидела старушку и решила подсмотреть, что старушка делает. И увидела, как старушка ставит на огонь огромный котел, варит в нем суп, помешивает ложкой, сыплет какие-то бусинки и блестки… А потом над котлом поднялся черный дым, и из котла вышел вечер — его старушка сварила. Небо потемнело, высыпали звезды, и везде-везде наступила ночь…

Девочка испугалась и заплакала. Старушка услышала, как она плачет, и нашла ее в темноте. Сперва она очень рассердилась, что девочка подглядывает без спросу, но девочка так плакала и так просила прощения, что старушка не стала ее очень ругать.

— Сейчас уже поздно, — сказала старушка. — Завтра я выведу тебя на дорогу, и ты пойдешь домой.

Девочка спросила:

— А когда наступит утро?

Тогда старушка повела ее к себе в дом. Там было очень чисто, и на стене висели огромные старинные часы с маятником.

— Вот, — сказала старушка, — это главные в мире часы.

По ним я смотрю, когда варить утро и когда варить вечер. Когда стрелки покажут полшестого, я поставлю утро на плиту; когда стрелки покажут шесть пятнадцать, утро уже будет совсем готово. Летом я варю утро еще раньше, — сказала старушка, — но сейчас близится осень; зимой я могу поспать подольше, потому что утро позднее и с ним не надо торопиться.

— А как же солнышко? — спросила девочка.

Тогда старушка открыла ящик стола и показала ей большую золотую монетку, которая лежала на специальной подушечке.

— Когда я варю утро, — сказала старушка, — я бросаю в него много масла, кукурузные хлопья и эту монетку. Иногда утро получается очень хорошо — тогда солнышко встает чистое-чистое, небо над ним синее-синее, и нету холодного ветра. Но иногда мое утро подгорает — тогда солнышко встает тусклое, в облаках, и целый день выходит ненастным…

— Я хочу, чтобы поскорее настало утро, — сказала девочка.

— Так не бывает, — сказала старушка. — Утро настанет строго по часам… Ложись и спи.

Девочка заснула — и оглянуться не успела, как старушка ее разбудила:

— Уже полшестого! Пора ставить утро на плиту.

Она взяла большую кастрюлю, налила туда молока, набросала масла и сахара, насыпала крупы и кукурузных хлопьев; потом бросила монетку-солнышко — и стала варить, напевая.

И девочка увидела, как утро сварилось — и наступило. Сперва в комнате, потом за окном, потом во всем лесу, потом во всем мире. И это было очень удачное утро, потому что солнышко сияло вовсю и не было холодного ветра.

Старушка взяла девочку за руку и отвела на дорогу. Девочка побежала к папе и маме — они всю ночь не спали, волновались за нее и искали. Они, конечно, очень обрадовались, когда их дочка нашлась, — но стали ее ругать за то, что она ушла без спросу.

Девочка рассказала им про старушку, которая варила утро, но они ей не поверили.

Жил-был один крокодил, а у него в животе жила птица фламинго. Она была балериной и танцевала в оперном театре. Рано утром в животе у крокодила звонил будильник, крокодил ругался, а фламинго вылезала у него из пасти и шла на репетицию. А вечером фламинго возвращалась поздно, с цветами, и крокодил опять ругался и не разрешал вносить букеты к себе в живот.

Однажды фламинго принесла крокодилу билет в оперный театр. И крокодил пошел на спектакль. Там была огромная Сцена, и на ней танцевали сразу сто белых чаек. А потом чайки улетели, и на самую середину сцены вышла розовая птица фламинго. У нее были тоненькие ноги, загнутый клюв, и она танцевала, как перышко, как розовое облачко, как пух. Все аплодировали, а громче всех хлопал крокодил, он вертелся и говорил каждому, до кого мог дотянуться: это моя фламинго. Она живет у меня в животе.

И вечером, когда фламинго вернулась домой, он не ругался, что она вернулась поздно. И даже разрешил взять к себе в живот один розовый букет в хрустящей обертке.

Одна муха завидовала пчелам. Про пчелу все говорят: смотрите! Вот летит пчела, какая симпатичная! А про муху все кричат: муха! Убейте! Прогоните! У нее грязные лапы, она переносит болезни!

И газетой хлоп, хлоп.

Обидно было мухе, потому что лапы-то она мыла. И передние, и задние, вот только средние помыть иногда забывала.

Вот пошла она к художнику и говорит: нарисуй мне на брюшке коричневые и желтые полосы, и я буду как пчела. Художник и нарисовал.

Полетела муха в комнату, а там все говорят: пчелка! Не трогайте ее! Она собирает мед! А мухе того и надо: на варенье, на повидло, никто ее бить не смеет, а только прогоняют веж-ливенько: кыш, пчелка! Лети на цветочки!

Наелась муха и вылетела погреться на солнышке. А тут как раз пчелиный начальник летит. Увидел муху-пчелу на солнышке и давай ругаться: почему не на работе? Почему мед не собираешь? А ну быстро в улей, а то будет тебе!

Испугалась муха и давай мед собирать. До самого вечера летала на луг и обратно, в улей пыльцу носила.