Сказка рядом...
Шрифт:
– А у меня есть хоть шанс познакомиться поближе?
– с обворожительной улыбкой поинтересовался Азель.
– Конечно: надежда умирает последней, - хихикнула Вероника.
– Не-е - надежда умирает предпоследней, - вставил Волк, - последним умирает тот, кто надеется.
– Веселенькая перспектива, - Азель неодобрительно взглянул на сладкую парочку, поддержавшую меня:
– А хотя бы спеть для меня Вы можете, Анхель? Пожалуйста...
– попросил парень, поймав мой взгляд и пытаясь внушить мне, что я не могу ему отказать.
– Да легко!
– усмехнулась я его попытке.
Тем более все равно вспомнила еще одну песню. Взяв в руки гитару, на которую тот удивленно покосился, пытаясь понять, не кажется ли ему, что струн на ней меньше, чем обычно, я поправила на плече ремень.
– Ну вот, например:
Кто виноват, что ты устал,
Что не нашел, чего так ждал,
Все потерял, о чем мечтал,
Поднялся в небо и упал.
И чья вина, что день за днем
Уходит жизнь чужим путем
И одиноким стал твой дом,
И пусто за твоим окном
И меркнет свет, и молкнут звуки,
И новой муки ищут руки.
Если боль твоя стихает,
Значит, будет новая беда-а-а...
Я играла проигрыш, пальцы ловко бегали по струнам. Сегодня я уже почти не ощущала горящих подушечек на правой руке, как в первые два дня. Азель смотрел на меня, не отрываясь, обнажив клыки в хищной полуулыбке. Он меня смущал своим пристальным взглядом. О чем он думает? Я бы сейчас многое отдала за возможность покопаться в его сознании. Помнил ли он незабываемый для меня вечер у реки? Или мои слезы, когда я оставляла его, скорчившегося и жалкого, на земле недалеко от Храма, думая, что уже никогда не увижу? Или мою растерянность и обиду на постоялом дворе, словно я хоть какое-то право имела его ревновать? Что за мысли витали в его рогатой башке? И почему его интерес ко мне вызвал еще больший интерес у присутствующих?
***(САНДРИЭЛЬ)
Я смотрел на поющую Анхель из дальнего угла, который мы, то есть, Светлые эльфы, облюбовали для себя. "...для близких друзей - "Аня"..." - мне не понравилось, как она представилась. Я весь вечер пытался отыскать ее взглядом так, чтоб это было незаметно окружающим. Я ловил каждое слово, доносившееся от их компании, пытаясь выделить именно ее голос. Конечно, я бы мог просто подойти ближе... Но раньше-то мы не слишком общались, поэтому такой поступок выглядел бы несколько странно. Я не мог не тянуться к ним, но не находил в себе силы подойти и мучительно выискивал подходящий предлог, хотя наши девушки из простого любопытства уже давно толкались среди Темных.
Сначала почувствовал волну горечи и уловил сумятицу в душе Анабэль. Она обожгла меня взглядом и быстро выскочила вон из Беседки. Не помню, чтоб я мог чем-то так сильно задеть ее, но кто же разберет этих девчонок? Песня про ромашки-лютики мне не понравилась. Как будто намек на... на меня? Но я же пытался извиниться...
Эта песня мне понравилась еще меньше. Она задевала что-то живое, и мне стало трудно дышать. Каждое слово свинцовыми каплями оседало в моих мозгах. Я никогда не слышал этой песни. И слова-то - каждое в отдельности - были все простые, без всяких там эпических заморочек, но до того в тему...
Я мрачно опрокинул еще одну кружку контрабандного напитка. Мне хотелось напиться до беспамятства, но, как назло, мозги оставались ясными...
...Кто виноват, скажи-ка, брат,
Один - женат, другой - богат,
Один - смешон, другой - влюблен,
Один - дурак, другой - твой враг,
И чья вина, что там и тут
Друг друга ждут и тем живут,
Но долог день и ночь пуста -
Забиты теплые места
И меркнет свет, и молкнут звуки,
И новой муки ищут руки.
Если боль твоя стихает,
Значит, будет новая беда-а-а...
Я не выдержал и, отшвырнув кружку, переместился ближе к компании оборотней. Розалинэль взглянула на меня неприязненно и, осознав, что Анабэль долго нет, отправилась следом за подругой. Мне было все равно, я отметил ее передвижения машинально. Тайра терлась возле Вика. Волк и Вероника украдкой целовались, переместившись в более темную часть помещения, надеясь, что никто не заметил их маневра. Вик благосклонно взирал на притязания Тайры, но его, видимо, захватила Анина песня. Он забрал у Лама свой экарт и, покивав головой, внутренне настраиваясь на один ритм, подыграл человечке. Вышло здорово, но слова уже просто звучали в голове набатом... Ох, здесь еще куплет...
Анхелика не сводила глаз с нашего единственного во всей Школе демона. Они словно играли в игру, кто кого переглядит. Какого шшаррана? Что он в ней нашел такого, что, не успев войти, вздумал знакомиться с первокурсницей.
...Кто виноват, и в чем секрет,
Что горя нет и счастья нет,
Без поражений нет побед
И равен счет удач и бед?
И чья вина, что ты один
И жизнь одна и так длинна,
И так скучна, а ты все ждешь,
Что ты когда-нибудь умрешь..
И меркнет свет, и молкнут звуки,
И новой муки ищут руки.
Если боль твоя стихает,
Значит, будет новая беда-а-а... (7*)
– Анхель, давай еще!
Лам перекинул из-за плеча свой инструмент и тоже присоединился, потому что Аня кивнула и продолжила. Азалекс присел рядом с ними, вопросительно взглянул на Михаэля, дроу, что заведовал сегодня "розливом" и тот протянул ему свою кружку, предварительно пополнив ее. На человечку демон старался больше не смотреть. Она тоже опустила глаза. Я не уловил момент, кто первый сдался. Анхель заметила меня среди других слушателей, подошедших почти вплотную, и по ее лицу скользнула тень. Однако она быстро взяла себя в руки. Откинув назад русые волосы, чуть повела плечом, поправляя сползающий ремень, посмотрела на Вика и улыбнулась.
Кто ошибается, кто угадает,
Разное счастье нам выпадает,
Часто простое кажется вздорным,
Черное белым, белое - черным
Мы выбираем, нас выбирают,
Как это часто не совпадает,
Я за тобою следую тенью,
Я привыкаю к несовпаденью
Я привыкаю, я тебе рада,
Ты не узнаешь, ну и не надо,