Шрифт:
Сквозь листву многоруких деревьев пробивалось послеполуденное солнце. Свет его отражался от глади лесного озера и пускал солнечных зайчиков во все четыре стороны. Волшебный лес славился своей красотой и теми, кто в нём обитал.
***
Едва касаясь верхушек самых высоких деревьев, пролетала над лесом в своей ступе Баба Яга. «Не угодил ли кто в мои ловушки?» – снова и снова бормотала она, осматривая проплывающие мимо земли зоркими не по годам глазами. Печальная и без улова, она уж было решила направить свою ступу в сторону избы, да заметила на лесном озере какое-то чёрное пятно. «Неужто Чёрный Лебедь?» – подумала она и решила спуститься посмотреть. И чем ниже спускалась Яга, тем яснее ей становилось, что лебедя такого она на своём веку не видывала. «Неладно тут что-то», – решила Бабка и приземлилась у самого озера. Оставила ступу в стороне, а сама пошла глядеть на Чёрного Лебедя, да мешок с собой прихватила… Лебедь заметил гостью и подплыл близко-близко, к самому берегу, а Баба Яга в глаза ему посмотрела, мешок на него накинула, веревкой завязала и вихрем полетела в избу.
На подлёте к опушке с избой Лебедь забесновался. Баба Яга на короткий миг потеряла управление и, не успев приземлиться, вылетела из ступы, но мешок из рук так и не выпустила. Подскочила, отряхнулась и потёрла ушибленные бока. Зашла в избу, добычу на столе оставила, а сама принялась шаркать из угла в угол. Всё шмыгала да носом водила по сундучкам и пузырькам, приговаривая: «А глаза-то человечьи…». И вот из самого дальнего ящичка достала Бабка пыльный пузырёк со словами: «Ох и запрятала, старая, сейчас-сейчас, посмотрим… Вечно меня злыдней малюют, а я вот как расколдую тебя, посмотрим, что потом в “Лесном Вестнике” обо мне напишут». С этими словами Яга принялась развязывать мешок: вот появился ярко-красный клюв, а за ним и длинная шея. Только Бабка дальше вылезти не дала, крепко держала, да приговаривала: «Пей! Клюв пошире раскрывай, зелье в склянке выпивай!». Чёрный Лебедь покорно открыл клюв и выпил весь пузырёк до последней капли.
Баба Яга только и успела отойти, как всё завертелось-закружилось, и стоял посреди избы уже не Черный Лебедь, а молодец светловолосый, да с глазами карими. Бабка так и обомлела и присела, где стояла: «А глаза-то и вправду человечьи…».
– Спасибо, Бабушка, спасли меня, мне бы ночь переночевать, и в дорогу…
Баба Яга поднялась, оправилась и усадила гостя:
– Ты сначала поешь, сил наберись, одежда твоя вон вся изорвана, а уйти ты всегда успеешь. Как звать-то тебя? Да что стряслось с тобой?
– Демьяном звать, бабушка. Богатырь я русский, был заколдован Царицей, что влюблена в меня.
– Царицы нынче такие… Небось, чем-то сильно расстроил невесту?
– Не невеста она мне, бабушка, не люблю я её, я молодую Царевну Варвару люблю, она падчерица её…
– Выходит, любовный треугольник.
– А Царица хочет, чтоб я женился на ней. Мы с Варварой сбежать хотели, да Царица обо всём прознала и обратила меня Чёрным Лебедем. Должны были подать меня на праздничный ужин, но знакомый мальчишка с кухни отпустил меня, и я улетел. Долго летел я и увидел озеро… А Варвару мою Царица держит в замке и хочет сватать за приданое богатое.
– Плохи дела твои, Богатырь, плохи, но бабушка тебе опять поможет.
Полезла Баба Яга на чердак и кричит оттуда:
– Вот тебе Демьян рубаха новая, – и кидает вниз. – Вот штаны не рваные, да вот ещё щит, остался от одного бедолаги.
Конец ознакомительного фрагмента.