Чтение онлайн

Интересна композиция романа, написанного не без влияния традиционного сказа. Неторопливое начало , содержащее яркие, тщательно выписанные портреты главных персонажей повествования, красочные картины пейзажа, нарочитая замедленность некоторых эпизодов, детальность описания развития сюжета – все это напоминает характерные черты народных сказов, где рассказчику для того, чтобы создать у слушателей иллюзию присутствия, всегда требуется подробное описание времени и места действия, а также внешности действующих лиц, их одежды.

Лао Шэ убедительно показывает, что сказительское искусство играло и продолжает играть огромную роль в приобщении широких зрительских масс к истории, литературе, культуре страны. Это своеобразный университет для простых тружеников, люден, лишенных возможности получить образование.

В Китае наиболее распространены песенные сказы, к которым относится и пекинский сказ под аккомпанемент большого барабана, которым столь мастерски владеет Фан Баоцин и его дочь. Это один из наиболее сложных для исполнения жанров, где блестящее владение голосом непременно должно сочетаться с незаурядным актерским мастерством.

Так уж исстари повелось, что сказители, как правило, включали в свой повседневный репертуар те произведения, в которых главным образом повествовалось о различных знаменательных событиях из истории страны, пересказывались сюжеты из известных произведений средневековой китайской прозы. Иными словами, тематика сказов была обращена в прошлое. Вот почему всякое внесение свежей струи в репертуар сказителей через произведения, в которых затрагивались актуальные проблемы сегодняшнего дня, были необычны как для слушателя, так и для самого исполнителя. Именно к такому обновлению и призывает Мэн Лян Фан Баоцина, когда предлагает ему включиться в активную борьбу против японской агрессии.

В творческом плане Фан Баоцину, получившему признание слушателей многих городов Китая, повезло. Он имеет возможность выступать в помещении под крышей.

А сколько его коллег, нередко слепых, ходили с поводырями по пыльным закоулкам городов и выступали со своими сказами перед собравшейся толпой. Вознаграждение – несколько медяков, которых едва хватало на то, чтобы один раз поесть.

В Китае мастерству сказа обучали с детства. Ребенка Ш – 12 лет отдавали в семью сказителя года на три, где он перенимал на слух от своего учителя весь его репертуар, манеру и стиль исполнения. Все эти годы будущий сказитель обязан был помогать учителю по хозяйству, выполнять работу на дому. На третий год обучения юный рассказчик имел право попробовать свои силы во время самостоятельного выступления. По традиции, первые годы все заработанные деньги ученик обязан был отдавать учителю. Такова была плата за обучение.

Летом 1950 г. Лао Шэ закончил драму «Фан Чжэньчжу» – первую из двадцати трех написанных им в годы народной власти. Достаточно бегло взглянуть на перечень действующих лиц, чтоб узнать в них героев романа «Сказители». После возвращения писателя в декабре 1949 г. на родину друзья Лао Шэ из театральных кругов настоятельно просили его написать драму. Думается, Лао Шэ, зная об утрате оригинала, решил создать драматическое произведение, взяв за основу сюжет недавно завершенного романа. Некоторые изменения произошли за счет переноса действия во времени (1948 – 1950), несколько иной расстановки акцентов и, главное, за счет ввода нового материала в первые годы после образования народной республики. Несмотря на незначительные изменения ряда имен, в том числе и имени главной героини, перед нами как бы частичное повторение и продолжение романа, но уже в ином жанре. Как отмечала критика, да и признавал сам Лао Шэ, последние два действия пьесы оказались не совсем удачными. С этим трудно не согласиться. При чтении драмы создается впечатление, что некоторый схематизм и натянутость ряда сцен, относящихся к первым месяцам после освобождения страны, возникли в результате стремления Лао Шэ как можно быстрее откликнуться на происходившие в стране социальные перемены. Ощущается намерение автора ускорить действие, сжать события во времени, порой выдать желаемое за действительное, к сожалению, в ущерб исторической достоверности. Жизнь показала, сколь трудным, сложным и длительным оказался процесс идейного перевоспитания профессиональных сказителей, привыкших полагаться во всем на себя. Объективности ради заметим, что социальная значимость романа «Сказители» несравненно выше пьесы. По решению поднятых в нем проблем и по художественным достоинствам (даже в переводе с английского) роман «Сказители» может быть поставлен рядом с таким знаменитым произведением Лао Шэ, как его роман «Рикша».

В современном Китае после «десятилетия беспорядков» произведения Лао Шэ вновь привлекают большой читательский интерес. В последние годы начато издание полного собрания сочинений писателя, вышло в свет несколько сборников его статей разных лет, в том числе и посвященных народному сказу. После выхода романа на русском языке и советский читатель получит возможность познакомиться с еще одним произведением Лао Шэ, написанным на тему, так хорошо знакомую и понятную простым китайцам.

* * *

Лао Шэ умер 24 августа 1966 г. в расцвете творческих сил. Его имя, долго не упоминавшееся, вновь появилось на страницах печати лишь в 1977 г. Это стало началом его реабилитации...

В урну с прахом, захоронение которого происходило 3 июня 1978 г. на кладбище Бабаошань, вдова писателя Ху Цзецин положила ручку, которой Лао Шэ пользовался при жизни, очки и пакетик чая. Эти три небольших предмета, с которыми он никогда нс расставался, были неизменными спутниками его жизни.

Произведения Лао Шэ давно перешагнули национальные границы и известны во всех уголках земного шара. Однако в сердцах своих соотечественников он всегда был и остается глубоко национальным,- истинно китайским писателем, любимым и почитаемым, вызывающим искреннее уважение. Такое отношение народных масс к великому мастеру слова объясняется прекрасным знанием жизни народа, пониманием его мыслей и чаяний, проникновением в его духовный мир, уникальным владением всеми нюансами китайского разговорного языка, безупречным ощущением тонкостей литературного стиля, поистине народным юмором и, конечно же, безграничной преданностью в течение всей своей жизни традиционным жанрам народного творчества.

Н.Спешнев

1938 год, лето. Обстановка в Ханькоу по-прежнему оставалась напряженной.

Мутные потоки полноводной Янцзы неслись на восток. В противоположную сторону, позабыв обо всем на свете, стремилась пестрая толпа беженцев, испившая сполна чашу людского горя. Аэропланы с красными кружочками на крыльях беспрерывно сбрасывали бомбы. Они летели вниз с душераздирающим воем. От взрывов к небу взлетали огромные столбы воды, смешанной с кровью.

Белый речной пароход под названием «Миньшэн» («Народное благоденствие»), до отказа забитый беженцами, поднимался вверх по реке, направляясь в Чунцин. Пароход приближался к первому из «семидесяти двух порогов». Сжимая в своих объятиях воды реки, по сторонам вздымались отвесные кручи.

В каютах и трюме теснились люди; на палубе негде было яблоку упасть. Возле трубы, из которой валил густой черный дым, тесно прижались друг к другу более полусотни ребятишек. У них больше не было ни дома, ни родителей. Чумазые от сажи и пыли, они выглядели так, будто только что выбрались из кучи угля.

Река, словно разгневанный дракон, стремительно неслась сквозь лес причудливых скал, извиваясь то в одну, то в другую сторону. За одними порогами тут же следовали другие, сбрасывая вниз воды реки. Пароход все время подбрасывало на волнах, и он скорее походил на гусеницу, которая из последних сил борется за жизнь. При каждом гудке пассажиры от испуга переставали дышать, опасаясь, что их настигнет какая-нибудь беда.

Всякий раз после очередного опасного порога люди на пароходе переводили дух, с трудом глотая воздух, как в перерыве между напряженными схватками. Кто-то глянул на пенящиеся возле берега волны н вдруг заметил человека и буйвола, которых закрутило в водоворот. Над поверхностью воды виднелась лишь копна черных волос да стремительно вращавшиеся длиннющие рога.