Скалка
Шрифт:
– Ты зачем члены резиновые двум бабам из ректората прислал? Смешно тебе? Решил повторить школьный успех? Тебе тридцатник скоро! Придурок.
Приятно вспомнить…
– Немного качественной продукции из секс-шопа должно сделать их немного добрее.
– Они вторую неделю на работе не появляются. Борис…
– Дядя Боря нервничает?
– Ты зачем сюда приехал, Славка? Боря тебя взял не для того, чтобы ты тут пацанские выходки устраивал. В себя приди, наконец, и живи уже нормально. Да, и… – кивает на спальню, – заканчивай ты с этим.
– Спасибо за заботу. Тебе не пора?
– Я зайду к тебе. Через недельку, Слав. И еще… Хватит измываться над студентами. Не хочу еще раз разговаривать с Борей про тебя.
Он уходит, тихо прикрыв за собой дверь. Годами не меняется, единственный мой родственник со стороны отца. Ладно. Кроме него у меня, считай, и нет никого.
– Яр, я все слышала. Он даже не пытался говорить тихо. Специально, чтобы я все слышала! За что он меня ненавидит? Да я ему…
– …не сделала ничего плохого, – завершаю ее фразу. Я редко кого пытаюсь успокоить, но Маринку утешать люблю. Капризная стерва, но все-таки вовремя приехала. Через неделю-другую надо будет отправить обратно. В большом количестве даже для меня токсична. – Ты никому не вредишь, детка, тебя просто неправильно понимают.
– Вот именно!
На Марине ничего нет, я не люблю на ней одежду.
– Иди ко мне!
Дядя лишил меня утреннего секса, но без утреннего минета я из дома сегодня не выйду. Девятнадцать лет девочке всего, но так сосать можно, только если есть призвание, опыт не поможет.
Маринка еще валяется в кровати, когда я собираюсь на работу. Немного жаль оставлять ее одну.
На кафедре даже не появляюсь, сразу иду на первую пару. Кто там у меня? Журналисты, кажется. Второй курс.
– …So, some ideas about your future profession. Journalism is the art of shaping public opinion by manipulating information 2 .
Ни черта не понимают, бестолочи. По глазам вижу… Так, кто сегодня у нас на арене? Брюнетка с наглым взглядом? Почему бы и нет…
Я соврал дяде Васе, здесь не так уж и уныло, даже не жалею, что приехал сюда. По-своему забавно.
К полудню настроение портится: после последней пары у социологов рандеву в ректорате. Еще одна встреча с прекрасным…
2
«Итак, немного мыслей о вашей будущей профессии. Журналистика – это искусство формирования общественного мнения путем манипулирования информацией».
Мля! Всего пара часов прошла, а уже звонок.
– Яр, ты меня запер в квартире! Я проснулась и дверь открыть не могу, а мне через полчаса надо быть в «Гольдштейне». Приезжай немедленно!
Свяжись с дурой – и будет тебе геморрой. Надо было еще летом все закончить. Не зря мелкий столько лет от нее шарахался как от огня. Но сосет она охрененно!
Уже в машине договариваюсь с Юрцом, чтобы взял социологов, параллельно пытаюсь успокоить истерящую Баринову. Какой, нахер, «Гольдштейн»? Зачем вообще сорвался к ней?
Через полчаса освобождаю наконец свое жилище от девчонки. Не надо ее пускать на ночь. Больше не повторится. Правила едины для всех. Спасибо дядям за науку.
Отвожу ее к юристам, по пути узнаю во всех подробностях про очередную ссору с родителями. Они не в восторге, что девочка вернулась в город, пусть и на несколько недель. Да плевать. Что вечером? Вечером нет, Марин, не получится. Дела.
Только отъезжаю от центра, как телефон услужливо напоминает о скорой встрече с ректором. Предвкушаю этот разговорчик. Он явно будет не из веселых, но ведь сам нарвался, и не только с пенисами для золушек на пенсии.
До университета остается буквально метров пятьсот, а я прикидываю, куда лучше поставить машину – прямо у входа или все же загнать на парковку. Твою мать! Какое-то чучело в темной куртке бросается под колеса. Еле успеваю ударить по тормозам. Даже не понял, откуда выскочило. Мля! Удара точно не было, но что-то явно валяется перед капотом. Завернул себе в тихий переулок. Кругом никого. Может, подстава?
Нечто копошится у колес. На всякий случай заглушаю двигатель и забираю ключи, прежде чем выйти из тачки.
Первое, что вижу, – светлые волосы, выбившиеся из длинной косы. Съехавшая на затылок шапка, темная куртка, локоть, испачканный в грязи… Стоп! Это же…
– Ну здравствуй, чокнутая!
Испуганно смотрит на меня и улыбается. Зараза. Узнала, значит.
– Вставай давай. Опять заблудилась? И где маньяк?
Глава 5
Он! Мамочки мои! Это он! Только без щетины, гладко выбритый, волосы аккуратно расчесаны, в костюме и… красивый какой! И не злой вроде бы… Хотя…
– Что же ты опять мне под машину бросаешься? – говорит он, присаживается рядом на корточки и протягивает руку. – Сталкеришь?
– Чего? – не очень понимаю, о чем это он. У него глаза такие красивые, всю прошлую ночь снились, и позапрошлую тоже. Зря я думала, что из-за стресса и алкоголя привиделось. Не привиделось. Утонуть можно в их синеве.
– Следишь за мной, самоубийца? – Хватает за руку и без предупреждения резко толкает вверх. – Поднимайся. Задницу застудишь.
– Пустите! Сами вы… задница, – неожиданно для себя огрызаюсь, но чувствую уже, что наваждение прошло, он такой же, каким мне показался тогда ночью: злобный, хамоватый и надменный. Короче, не мой тип. Я с такими не общаюсь, и со мной такие не знакомятся. Мимо проходят.
– А что, у тебя нет задницы?
Он даже не обиделся. Только посмотрел на меня с любопытством. Все-таки сейчас точно в лучшем настроении, чем когда первый раз чуть меня не сбил. Вдруг разворачивает меня боком к себе и медленно так проводит взглядом от спины к пояснице и… да, самым бессовестным образом пялится на мою пятую точку. А я джинсы надела после первой пары. Они узкие, да еще и после стирки, в общем, там не… Чувствую, что уже красная как рак. Волосы спутались от падения. Сама грязная вся, как поросенок. И…