Чтение онлайн

Фин был озадачен:

— А что показал медосмотр?

— В том-то и дело, мистер Маклауд: она не согласилась на медосмотр. Заявила, что это слишком унизительно. Мы предупредили ее, что вряд ли против Макритчи выдвинут обвинения, если у нас не будет физических доказательств или свидетельских показаний. Единственный свидетель, которого мы смогли найти, сказал, что Макритчи пошел в направлении, противоположном тому, в котором двинулась Донна. А поскольку она отказалась от осмотра…

— Что сказал ее отец?

— О, он поддержал ее во всем. Сказал, что она имеет право отказаться от врача, если не хочет проходить осмотр. Мы объяснили ему положение дел, но он все равно не собирался убеждать ее делать то, чего она не хочет.

— А как он себя при этом вел?

— Я бы сказал, что он был зол. Той злостью, что кипит глубоко внутри. Внешне он казался вполне спокойным. Даже слишком. Как вода за плотиной до того, как откроются шлюзы, — Ганн вздохнул. — В любом случае, следователи опросили всех, кто был в клубе тем вечером, но не нашли никого, кто мог бы подтвердить версию Донны. Дело остается открытым, но фактически его уже сдали в архив, — Ганн качнул головой. — Естественно, дерьмо смердит: информация просочилась, и пошли слухи. Так что многие уверены, что Макритчи изнасиловал девочку.

— А как вы сами считаете?

— Мне бы хотелось сказать, что он виновен, мистер Маклауд. Судя по тому, что я слышал о Макритчи, он был редкостным ублюдком. Но вы же видите: нет никаких доказательств.

— Я спрашивал не о доказательствах, Джордж. Мне интересно ваше мнение.

Ганн крепко держал руль обеими руками:

— Я скажу свое мнение, мистер Маклауд, если это останется между нами, — мгновение он колебался. — Я думаю, девчонка соврала.

Пансион «Парк Гест Хаус» стоял посреди домов из песчаника напротив отеля «Сифорт». Это было темное каменное здание в дождевых потеках, огороженное черным кованым забором. В нем находился один из лучших ресторанов города; над его залом устроили некое подобие оранжереи, чтобы максимально использовать летнее солнце. Во время летнего солнцестояния там можно было даже в полночь есть под розовеющими от солнца облаками.

Фин объяснил, что гостиная этажом ниже не слишком подходит для их беседы, и Крис Адамс неохотно провел Фина в свой маленький одиночный номер на втором этаже. Половицы скрипели под ногами, как снег. Адамс держался скованно и, казалось, испытывал некоторый дискомфорт, поднимаясь по лестнице. Фин не ожидал, что его собеседник окажется англичанином: того выдавал мягкий акцент жителя Домашних графств. Высокий и худой, с очень светлыми волосами, он был приблизительно тридцати лет от роду. Для того, кто проводит большую часть времени вне дома, ратуя за благополучие животных, у него был слишком нездоровый цвет лица. С этой благородной бледностью контрастировали желтеющие синяки под глазом и на скуле. На Адамсе были мешковатые вельветовые брюки джемпер с надписью про то, что съесть деньги невозможно. У него были необыкновенно длинные, почти женственные пальцы.

Адамс придержал дверь, пропуская Фина, а потом убрал со складного стула одежду и бумаги, чтобы гость мог сесть. Комната была похожа на эпицентр бумажного взрыва: к стенам пристали тысячи клочков бумаги и клейкой ленты. Карты, памятки, вырезки из газет, стикеры — чего там только не было. Фин не был уверен, что хозяин отеля обрадуется, увидев такое. Кровать была завалена книгами, папками и тетрадями. Ноутбук на комоде у окна соседствовал с очередными документами, пустыми пластиковыми стаканчиками и остатками китайской еды на вынос. Из окна открывался вид на Джеймс-стрит и устрашающую конструкцию из стекла и бетона — отель «Сифорт».

— Я и так уделил полиции гораздо больше времени, чем вы заслуживаете, — пожаловался Адамс. — Вы ничего не делаете для того, чтобы арестовать человека, избившего меня. А потом, когда оказывается, что он мертв, обвиняете меня в его убийстве!

У него зазвонил мобильный, и он, извинившись, снял трубку. Сказав собеседнику, что сейчас занят и перезвонит позже, он выжидающе посмотрел на Фина:

— Ну? Что вы хотите знать на сей раз?

— Я хочу знать, где вы были в пятницу, двадцать пятого мая этого года.

Это выбило Адамса из колеи:

— А зачем вам это?

— Мистер Адамс, пожалуйста, просто скажите, где вы были в тот день.

— Понятия не имею. Мне надо проверить по ежедневнику.

— Так сделайте это.

Адамс взглянул на Фина со смесью испуга и раздражения. Что-то недовольно бормоча, он присел на край кровати; пальцы его изящно заплясали по клавиатуре ноутбука. Экран ожил, на нем появилась страница ежедневника. Адамс перешел от понедельного отображения к помесячному и быстро перемотал страницы с августа до мая:

— Двадцать пятого мая я был в Эдинбурге. В тот день у нас была встреча с местными представителями Королевского общества по предотвращению жестокого обращения с животными.

— Где вы были вечером того дня?

— Я не знаю. Вероятно, дома. Я заношу в ежедневник только то, что касается работы.

— Мне необходимо подтверждение ваших слов. Кто-нибудь может выступить в качестве свидетеля.

Глубокий вздох, а затем:

— Я думаю, Роджер может знать. Мы вместе снимаем квартиру.

— Тогда я рекомендую вам связаться с ним, а потом — со мной.

— Что, черт возьми, все это значит, мистер Маклауд?

Фин проигнорировал вопрос:

— Имя Джон Сиврайт вам что-нибудь говорит?

Адамс не задумался ни на секунду:

— Нет, не говорит. Вы собираетесь объяснить мне, в связи с чем меня допрашивают?

— Ранним утром двадцать шестого мая на улице, примыкающей к Лейт-Уок, был найден тридцатитрехлетний юрист, специалист по правам собственности. Его задушили, подвесили на дереве и выпотрошили. Как вы знаете, всего три дня назад здесь, на острове Льюис, Ангуса Джона Макритчи постигла почти в точности такая же участь.

Воздух толчком вырвался из горла Адамса:

— И вы хотите знать, не я ли разъезжаю по Шотландии, потроша людей? Я? Это смешно, мистер Маклауд. Просто смешно.

— Разве я смеюсь, мистер Адамс?

Тот посмотрел на Фина с напускным недоверием.

— Я спрошу Роджера, что мы делали в тот вечер. Он вспомнит: он более организованный, чем я. Могу я еще чем-то вам помочь?

— Да. Я хотел бы знать, за что Ангел Макритчи избил вас.

— Ангел? Так вы его называете? Да он отправится скорее в преисподнюю, чем в рай! — Адамс нахмурился. — Я уже сделал официальное заявление.