Чтение онлайн

Антон помолчал, бросая на меня загадочные взгляды:

– Я говорил тебе, что не все так просто в этой истории?

– Не тяни.

– Я внимательно наблюдал за мимикой Камышиной. Она растерялась сразу, как только пошла фонограмма второй песни. Понимаешь, что это значит? Она ждала «минусовку»! «Плюсовку» поставили без ее ведома. Если с первой песней все прошло отлично, то тут было четко видно, как отчаянно она пытается попасть в слова. Бедняга вся пятнами покрылась, а тут и фонограмма съехала. В общем, не повезло девочке.

– Если ты так уверен в подставе, чего же не написал об этом в своей газетенке? Слабо? – поддела я Антона.

– Не слабо. Просто такие вещи с кондачка не решаются. Надо провести расследование, добыть факты. Ты же знаешь, я непроверенной информации не выдаю. А чего это ты так заинтересовалась этим делом?

– Случайно наткнулась в Интернете, любопытство замучило, – не особенно утруждаясь правдоподобностью выдуманного, отмахнулась я.

– Рассказывай! А то я тебя плохо знаю! Ладно, не хочешь – не рассказывай. Если что-нибудь интересное нарою, тебе скину. Мне, честно говоря, тоже не по себе от того, что девчонку затравили. Ты бы видела ее: маленькая, невзрачная, ручки-ножки как на шарнирчиках ходят, а голосище – Шаляпин в юбке! Просто удивляешься, откуда в таком тщедушном тельце такая мощь! Поэтому я лицо тоже заинтересованное.

– Как журналист?

– Как исследователь душ людских!

– В таком случае постарайся узнать, был ли заказчик у статейки, которая вышла в вашей газете. Писаку знаешь?

– Конечно, – поморщился он, – скользкий тип, я с ним в контрах.

– Ради правого дела разрешаю временное перемирие. Скользких типов надо мочить в собственной слизи. Думаешь, Штирлицу легко было? Зато сколько удовольствия в конце проделанной работы!

– Ладно, попробую. Слушай, а что, пирожных не будет? Я так не играю. Я без пирожных себя человеком не чувствую. У меня же мозги без отдыха работают, им глюкоза нужна.

Я заказала для моего друга тарелочку со сладостями, стащила у него под шумок крайнее пирожное со взбитыми сливками и клубникой и погрузилась в раздумье. Надо искать выход на ребят, которые отвечают за работу аппаратуры. Даю на отсечение Антошкин язык, если среди них не затесался гаденыш, подменивший фонограмму. Пирожное с клубникой оказалось маленьким, поэтому я потянула на себя абрикосовое, с желе. Кстати, а почему бы мне не обратиться за помощью к Алине? Моя подруга заслуженно считает себя светской львицей местного разлива, вполне возможно, что она сможет провести меня за кулисы шоу-бизнеса. Прекрасно, сегодня же иду к ней. Повод есть, мы давно не виделись. С тех пор, как она увлеклась скалолазанием, на меня у нее совсем не было времени. Еще надо попробовать вон то пирожное, похожее на тирамису, отвлеклась я.

– Эй, подруга! – раздался над ухом возмущенный голос. – Ты девушка или бегемот? Девушки пирожные не едят, это мужская привилегия!

– Я, между прочим, не обедала, в отличие от тебя, поэтому имею право на пару кусочков, – обиделась я, – а бегемоты вообще пирожные терпеть не могут, им больше сено нравится!

Еще чего! Так я и уступила ему тирамису! Увы, я недооценила Антона. Пока я прицеливалась, он схватил всю тарелку и быстро спрятал ее за спину. Я было хотела возмутиться, но поймала строгий взгляд официантки. Ладно, пусть толстеет в одиночку, заслужил. Расстались мы вполне миролюбиво, Антон пообещал снабжать меня любой информацией, касающейся Ольги Камышиной. Я же села в свой мини-купер и набрала номер Алины.

Алинка не терпела полумер, если она отдавалась какому-то делу, то отдавалась до конца, безвозвратно. Точнее, возвратно, так как увлечения ее ограничивались парой недель – месяцем, не более, а потом она опять возвращалась в нормальную жизнь и становилась на какое-то время адекватной. С неделю назад моя подруга насмотрелась героических фильмов о скалолазах и, нарыдавшись вдоволь над трудными судьбами героинь, твердо решила всю оставшуюся жизнь провести, повиснув над пропастью. Поэтому теперь застать ее можно было только в компании весьма запущенных и чрезвычайно обаятельных парней из местного клуба любителей скалолазания. Обычно они занимались в помещении, сегодня же устроили вылазку «на натуру». «Натура» находилась недалеко за городом, поэтому я заскочила в ближайший супермаркет, накупила простой и калорийной провизии и поехала на встречу с подругой. Очень мило, совместим работу с пикником. Давно не была на природе!

Алина отрабатывала приемы спуска на почти отвесном склоне берега реки. Что поделаешь, в нашей местности большая напряженка со скалами! Я невольно залюбовалась своей подругой: она знала толк в снаряжении, если это касалось чисто внешних атрибутов. Хороша. Подруги Сталлоне нервно плюются в пропасть! Я дождалась, когда Алина спустится, и только после этого дала о себе знать. Подруга, вопреки обыкновению, не завизжала и не попыталась сбить меня с ног, а неторопливо отстегнула карабин и солидно подала мне руку.

– Знакомьтесь, ребята, это моя приятельница, Полина. Она ничего не понимает в скалолазании, но в связке не подведет. Ты вовремя приехала, я как раз закончила этап и могу позволить себе немного расслабиться. Пойдем?

Полное перевоплощение. Как виртуозно могла она соответствовать роли, которую в данный момент играла! Мы прошли маленький лагерь, вышли на полянку.

– Ты видела? – Алина взвизгнула и бросилась мне на шею, – ты видела его? Мечта всей моей жизни! Я даже не знаю, с кем его сравнить, хотя, если его побрить, будет похож на Эрика Робертса. А вообще, что я говорю? Он неповторим, он олицетворение мужества, грубой животной силы, волк, ух, порвала бы!

– Наконец-то. А я уж испугалась, не сменяли ли тебя на космического спасателя лейтенанта Рипли?

– Должна же я произвести на него впечатление! Думаешь, таких, как он, могут заинтересовать такие, как я? Вот и приходится строить из себя героическую личность. Смотри, какие у меня мозоли на руках! А еще я чуть не упала, а еще коленку ободрала и голову уже три дня не мыла. У нас тут плотские удовольствия не приветствуются, кайф положено ловить только от высоты. – Алина глубоко, со всхлипом вздохнула. – Ну, чего ты молчишь? Как он тебе?

– Да кто он? Там их пять штук, все небритые, чумазые, волосатые, с дикими взглядами.

– Ну, Владимира трудно не заметить, он самый статный, самый мужественный, самый красивый, самый сильный. Хотя Андрей тоже ничего и Сережа тоже. Да и Витька со Славой милые. Но Владимир – самый-самый милый, – тут же поправилась она.

– Ладно, покажешь, – смирилась я. – А вообще я к тебе по делу. Ты же у нас светская львица, знаешь все, что происходит в городе!

– Тише! – Подруга прикрыла мне рот ладошкой со свежеиспеченными мозолями, – я уже две недели не львица, я скалолазка! Если ребята узнают, отвернутся от меня. Я тут такого нафантазировала! Рассказала, что круглая сирота, что кабардинцы нашли меня в горах грудным младенцем, я лежала на остывающем трупе матери и весело играла с ядовитой змеей. Мои родители сорвались со скалы, поэтому погибли, а я упала сверху, поэтому осталась жить. Смотри, не проговорись. Иначе они мне доверять не будут. Так что там тебе надо? Спрашивай, только тихо.