Чтение онлайн

На лестницу сразу бросились пассажиры и образовалась толпа.

Высокий мужчина, его звали Борис Петрович Коротков, решил не толкаться и сел на свой чемодан, ожидая, пока пройдут люди.

Теплоход остановился именно там, где кончалась каменная пристань и начинался отгороженный невысоким заборчиком пляж.

Из города туда ежеминутно приходили люди.

Коротков видел сильных грузчиков, способных переносить по десять пудов. Сейчас они смеялись как малые дети, играя в море и пытаясь затянуть друг друга в воду.

Он видел высоких загорелых девушек. Они всю жизнь прожили в этом городе и могли проплыть под теплоходом. Но больше всего его внимание привлекла группа ребят, что лежали у самого заборчика, изредка поглядывая на корму теплохода. Их тела, до костей пропеченные солнцем, просоленные морем, загорели до темно–коричневого цвета и под тоненькой пленкой соли, покрывавшей их, казались сизоватыми. У всех были светлые, совсем выгоревшие на солнце волосы, которые на фоне загоревших лиц казались белыми, и облупленные курносые носы.

Никакой одежды на них не было, кроме маленьких трусиков. Только по форме и цвету этих маленьких кусочков материи можно было отличить их друг от друга.

Мальчики были разного возраста. Младшему было лет десять, а самому старшему лет тринадцать, хотя здесь, в этой компании, все они были равны и с одинаковым уважением к самим себе плевали в море и шлепали ногами по воде, когда волна с шорохом набегала на гальку пляжа.

Они мало обращали внимания на Короткова, пока тот сидел на чемодане, но как только рядом с ним встали двое — толстый человек курортного вида в ситцевой клетчатой рубашке, белых брюках и тюбетейке и дама в шляпе с большими полями — мальчишки вдруг встрепенулись и подняли к теплоходу свои обветренные веселые лица.

— Дядя, — закричал один из них, обращаясь к толстому мужчине на корме теплохода, — дядя, брось гривенник.

Удивленный человек посмотрел на свою спутницу, потом быстренько достал из кармана гривенник, размахнулся и бросил на берег. Гривенник серебряным пятнышком вспыхнул на солнце, упал на гальку, подскочил, и в ту же минуту высокий мальчишка в красных трусиках схватил его и быстрым движением положил в рот за щеку, словно проглотил. Самый маленький из всей компании крикнул на теплоход с ноткой пренебрежения в голосе:

— Куда же ты бросаешь? В воду бросай! Мы и оттуда достанем.

Человек в тюбетейке заинтересовался, порылся в кармане, вытащил целую горсть мелких монет и подошел к самому краю кормы.

Борис Петрович встал и тоже вслед за ним подошел ближе.

Первая монетка, блестящая и маленькая, упала в воду, и в ту же секунду все мальчики сорвались с берега и оказались в волнах.

Мальчик в красных трусиках плыл первым. Достигнув места, где упала монетка, он нырнул в воду. Вслед нырнули все остальные, и через несколько секунд там, где только что плыло с десяток светловолосых голов, прокатывались только волны. Даже странно было: куда могли исчезнуть так внезапно эти ребята?

С кормы теплохода сквозь прозрачную воду было видно очень глубоко, хотя дно казалось темным и камни на нем рассмотреть было невозможно.

Борис Петрович видел, как в воде вокруг того места, где упал гривенник, создался целый водоворот вьющихся тел. Они опускались все ниже и ниже, монетка тонула, и ребята опускались за ней.

Так собираются у куска хлеба, брошенного на воду, маленькие серебряные верховодки; они возятся с ним, толкая в разные стороны и откусывая по кусочку, пока хлеб не размокнет.

Ребята кружили в глубине, и через толстый слой прозрачной воды сами казались зеленоватыми длинными рыбами.

Так продолжалось с полминуты, тела сплетались и расплетались, чтобы сплестись снова, потом мальчишки по одному стали подниматься, и один из них, тот самый, в красных трусиках, поднял над водой мокрую руку.

Гривенник блеснул в лучах солнца и в ту же секунду исчез во рту мальчика за щекой.

Человек в тюбетейке захлопал в ладоши, его спутница тоже казалась очень заинтересованной, а на лице Бориса Петровича играла широкая одобрительная улыбка.

Мужчине понравилась эта игра, он бросил еще монетку, и снова водоворот тел закипел в воде, и снова парень в красном вынырнул и показал солнцу блестящее серебро.

Торговка, сидевшая с яблоками у самого пляжа, довольно улыбнулась. Человек бросал и бросал монетки в воду, и почти ни разу не случалось так, чтобы кто–то другой из мальчишек брал себе добычу.

Щеки у парня раздулись от спрятанных под ними монет; казалось, что у него на обеих щеках флюс.

Наконец мужчине надоело. Он крикнул ребятам что–то неразборчивое: то ли похвалу, то ли брань, и отошел. Борис Петрович остался один.

Совершенно неожиданно высокий человек в сером костюме встал со своего кресла и подошел к борту.

— А оттуда достанете? — спросил он, подбрасывая большую монету–полтинник, и показал рукой на море с другой стороны теплохода.

Мальчишки, уже вышедшие на берег, удивленно посмотрели на него, потом один из них покачал головой и посоветовал мужчине самому лезть в море, если он хочет попасть на ужин к крабам.

— Эх вы, герои! — сказал тот улыбаясь. — А еще хвалитесь: мы, мы!

Парень в красных трусиках поднялся с гальки и встал у самой воды. Волна с шипением касалась его маленьких ног, и он стоял, словно маленькая, прекрасно отлитая из темной бронзы статуя.

Только теперь Борис Петрович разглядел его как следует. Разглядел и понял, почему во всей этой игре мальчик всегда выходил победителем. Широкие плечи и мощная грудь, руки с крепкими рельефными мышцами были не по–детски сильными.

Широкий в плечах, он словно сходился и становился тоньше к ногам, действительно всем телосложением напоминая рыбу.

На его лице с облупленной вздернутым носиком горели темные серьезные глаза.

Он смотрел на мужчину и где–то глубоко в зрачках закипало возмущение.