Сияющая

– Что-то быстро оклемались, – буркнула Адвена, с досадой глянув на стремительно разбегающиеся тучи. Маги, отвечавшие за погоду, в очередной раз не дали разразиться грозе. – Эх, думала же еще, что надо лить больше снотворного. Ну, ничего, значит в другой раз…

Она обязательно учтет все ошибки и сумеет организовать буйство природы во всей его первозданной красоте. И почему магистры говорят, что в настоящей грозе нет ничего примечательного? В чем прелесть фальшивой погоды, за которую они так упорно цепляются?

Убедившись, что за ней никто не следит, Адвена бесшумно проскочила пустырь от башни воздушных магов до вечнозеленого парка, не забывая с помощью магии заметать за собой следы. Ради приличия немного попетляв, девушка вышла к водоему и устроилась в густой тени старого дуба, прячась от не по-весеннему жаркого солнца.

Так! Срочно нужен новый план по внесению хаоса в этот до скрежета зубов упорядоченный мирок!

– Эй, сиротка, а подпали-ка ещё раз башню астрологии, а? – с достаточно безопасного расстояния крикнул пробегающий мимо парень в красной ученической мантии. – Тебе ж все равно за это ничего не будет, а нам хоть пары отменят.

Вот же дурацкое прозвище! И, что самое обидное, крыть-то нечем.

Раньше за такое Адвена непременно бы вызвала на магическую дуэль, но магистров насторожило с каким устрашающим хладнокровием девушка отправляла всех своих обидчиков на больничную койку. Казалось бы, такая тенденция должна была охладить пыл других учеников, но нет: дураков хватало. Кто-то хотел проверить свои способности, а кто-то просто ради уважительной причины для прогула занятий. В конечном счете все закончилось тем, что руководство запретило магические дуэли на территории академии Словес, а для перестраховки взяли с Адвены клятву на крови: такую не нарушишь без серьезных последствий.

– Иди куда шел, – огрызнулась Ада, после чего запустила в парня горстью прошлогодних желудей, обернувшихся шмелями. Парень успел пригнуться, пропуская снаряды над собой, и исчез за кустами. – Эх, сбежать бы отсюда…

Только куда? За пределами академии без диплома она никому не нужна, а до выпускного еще целых четыре года. Еще четыре года над пыльными фолиантами за зубрежкой древних и уже почти не использующихся рун, над котлами с декоктами и снадобьями, за постоянными тренировками и прочая, прочая, прочая… Это все, конечно, безумно интересно, но Адвене хотелось другого – свободы!

Она всю жизнь просидела в этой академии, которая ей уже поперек горла. Вот бы увидеть большой мир своими глазами, не читая сухие и лаконичные тексты учебников!

– Адвена!

Резкий крик выдернул девушку из мечты, где она, юная одаренная особа, приглашена на бал лично королем, потому что нельзя такому таланту пропадать в пыльных библиотеках. Отогнав от себя образ прекрасного принца, который пригласил ее на первый танец, Ада обернулась.

В паре десятков шагов от нее стоял забавный паренек лет двенадцати. Адвена его часто видела в читальном зале библиотеки, но не помнила, как его зовут: то ли Нифонт, то ли Финонт… Да, в общем-то, и не важно.

– Чего тебе? – скучающим тоном спросила девушка.

– Тебя там магистр Канден вызывает!

Имя законного опекуна мигом смыло все напускное безразличие.

Ох, неужели она где-то прокололась?

Коротко кивнув мальчишке, Адвена подскочила и, глянув на свое отражение в воде и удостоверившись, что вид ее вполне подходит под категорию «и так сойдет», бросилась к академии. Влетев в холл, с помощью левитации молниеносно запрыгнула на площадку третьего этажа, не желая тратить время на бесконечные ступени. Несколько длинных коридоров, и вот девушка уже тихонько скреблась в дверь, ведущую в кабинет наставника.

– Входите, – глухо прозвучал строгий мужской голос. – А-а-а-а, девочка моя, проходи, присаживайся.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, Адвена проскользнула в кабинет, села в кресло напротив стола наставника и стала следить за своим опекуном, пытаясь понять, в каком он сейчас настроении.

Магистр Канден сосредоточенно смотрел в старомодный хрустальный шар, безуспешно пытаясь с кем-то связаться. Вот уже как пять лет в качестве средства связи использовались зеркала, но консервативный наставник, презиравший все новшества, с завидным упорством держался за традиции.

Именно опекун запретил Адвене покидать стены академии даже на время каникул, ссылаясь на многие опасности внешнего мира и настаивая на завершении обучения. Ада, которая к своим без одного дня пятнадцати годам знала больше, чем любой выпускник, уже смирилась с таким положением дел и даже не пыталась спорить, тем более что любой спор всегда заканчивался одинаково: выдачей дополнительного домашнего задания. Впрочем, так заканчивалась любая ее провинность – будь то сорванный урок или «случайно» взорванная башня астрологии.

Интересно, успели ли до наставника дойти слухи про внезапный послеобеденный сон магов-погодников?

– Сеть занята, – проворчал магистр Канден, бросив свои попытки связаться с кем-то и отодвинув хрустальный шар на край стола. – Ты прочитала тот трактат на древне-пешисском о силе слова?

Мужчина бросил строгий взгляд на свою воспитанницу.

– Да, наставник, – Адвена попыталась вложить в голос побольше учтивости и покорности. Она уже давно усвоила странный парадокс: чем послушнее она себя вела, тем больше свободы ей оставляли.

– В таком случае ответь мне на вопрос: что есть сила слова?

– Сила слова – это знание, – уверенно отчеканила Адвена как будто читала с листа. – Такая магия работает на вере в то, что у тебя все получится. Уверенность порождает энергию, которой для данного типа магии требуется совсем немного, что является основным преимуществом. Однако есть существенный минус: если начнешь сомневаться – придется все начинать сначала. А в экстремальных условиях это может стоить жизни.

– Хм… Что ж. Весьма похвально, – довольно кивнул магистр. – Молодец. Впрочем, я в тебе не сомневался.