Ситуевины
Шрифт:
– Мужчина! – девчонка теребила меня за рукав. – Хотите, я сотру?
– Нет. Нет, спасибо, – мне вдруг стало совсем не по себе, словно я должен ей. – Я дома посмотрю.
– Удачи Вам! – щебетнула девчонка и помчалась догонять своего парня, который минутой раньше психанул и пошел к метро.
Как я добрался до дома – не помню. Удивился, что успел на автобус, обычно перед носом двери захлопываются.
Любани еще не было и я, не зажигая свет, прошел на кухню. Положил билет на стол и поставил чайник. Не спеша переоделся в домашнюю одежду. Заварил чай; последний пакетик. И, обжигая небо, отхлебнул из чашки. Почему я не вскрывал билет? Потому что в голове билась одна мысль – пустышка! Ничего не будет. Не повезет. Неудачник. Я уставился на билет, затем закрыл глаза и попытался представить, как я стираю защитный слой и под ним появляются цифры: 1 – сердце сладко замирает и я тру дальше, по чуть-чуть … 0 … 0 … моя рука замирает, язык облизывает пересохшие губы, следующая цифра … 0 … пульс скакнул так, что в ушах зашумело, только не останавливайся, шепчу и стираю дальше «0» я взвыл от радости и уверенным движением высвобождаю еще два нуля. 1 000 000 рублей!!! Красный свет застилает глаза, во рту появляется железный привкус крови и победы. Да! Вот так! Я сделал это!
Открываю глазу, беру чайную ложку, полный решимости, одним уверенным движением сдираю тонкую преграду… "Желаем удачи!" – какой дебил придумал эту дурацкую надпись в проигрышных билетах?
Тоскливо посмотрел на окно. Девятый этаж. Избавить мир от такого недоразумения, как я. Может, только Любаня и всплакнет…
Мороз моментально превращал слезы в льдинки…
– Ты окна решил помыть? – смешливый голос Любани стукнулся в спину и пригвоздил меня к подоконнику.
Обернулся, смотрю на нее, раскрасневшуюся с улицы, в руках пакет, по виду тяжелый. А взглядом дырки во мне жжет, обвиняя, мол, слабак!
Шагнуть, доказать, что не слабак? И тут у пакета ручки отрываются и россыпью по кухне яблоки, курица с тяжелым хлопком, колбаса покатилась, яйца вдребезги… Любаня всхлипнула, на коленки упала, продукты собирает, и вдруг в голос заревела. Шаг назад и я в одну секунду рядом оказался, к себе прижимаю, бормочу что-то.
– Хотела пирог спечь, – рыдает Любаня. – С яблоками, как ты любишь. Что же я за неудачница такая?! И ты вон от меня сбежать захотел, аж в окно! – не унимается родная моя.
– Да, куда же я от тебя, Любушка! – целую щеки соленые. – Антенну вон оборвало, кабель поправлял, – безбожно несу ахинею. – А яйца не все побились, вон, три целых есть. Из трех же получится шарлотка?
Кивает.
– Везунчики мы с тобой, – ободряюще говорю я. – Могли ведь и все разбиться. Остался бы я тогда без пирога.
Смеется сквозь плач. Причитать начала, какая несчастливая она. А я ее успокаиваю.
– В должности сегодня должны были повысить, так вместо меня Маринку подняли…
– Знаем мы эту должность, я тебя тогда вообще не увижу дома.
– Так ведь больше бы получала…
Конец ознакомительного фрагмента.