Чтение онлайн

Зверь зарычал, и эхо громом разнеслось по пещере. Зера покосилась на костерок. Рядом лежал толстый сук в фестонах давно засохших листьев. Продолжая целиться, она нагнулась, левой рукой ухватила сук, сунув бахрому листьев в слабые язычки огня. Листья сразу вспыхнули, и сук заполыхал, как факел.

Зера выпрямилась и двинулась на зверя.

– А ну убирайся, сукин сын! – крикнула она. Зверь чуть-чуть попятился и сразу же прыгнул. Зера не дрогнула. Сунув горящий сук в оскаленную морду, она всадила пулю ему в шею. Гигантский волчец упал и откатился. Зера бросилась ко входу и снова выстрелила в него, когда он попытался встать.

– Господи Боже ты мой! – прошептала она, увидев снаружи его сородичей. – Ребятки! – крикнула она. – Лезьте в трещину, которая ведет наверх. Сейчас же!

Размахивая суком, она начала пятиться. Новый зверь метнулся к ней, но она хладнокровно выстрелила ему в грудь. Справа выскочил другой, в глубине пещеры грянул выстрел, разнеся ему череп. Зера оглянулась и увидела, что Ос держит в руках ее ружье, готовясь выстрелить еще раз.

Ее сердце исполнилось гордости за него, но она крикнула властно и резко:

– Лезь в чертову трещину!

Звери шагнули вперед, но с опаской. Нет, тремя оставшимися патронами ей всех не остановить, и времени повернуться и забраться в трещину у нее тоже не будет.

– Лезете? – крикнула она, не рискуя взглянуть через плечо.

– Да, фрей, – донесся голос Оса словно из трубы. Внезапно мимо нее пронеслась пегашка, раскидав зверей в стремлении вырваться под защиту леса. В тот же миг Зера повернулась и ринулась к трещине. Сунув пистолет в кобуру, она ухватилась за выступ и подтянулась, царапая сапогами по каменной стенке. Карабкалась она быстро и прямо над собой увидела Оса, подсаживавшего Эстер. Трещина тут была совсем узкой, но дети протиснулись на каменную площадку почти у самого верха обрыва.

Ногу пронзила боль. Зера вскрикнула и почувствовала, что ее тянут вниз. Ос просунул ствол ружья в просвет дулом вниз и выстрелил. Зера сумела вытащить пистолет и послала две пули в волчеца под ней. Он свалился, но его когти сдернули с нее сапог. Ос вцепился ей в плечи, и с его помощью она протиснула свое тощее тело сквозь щель. Из раны в лодыжке сочилась кровь, а в икре засел шестидюймовый коготь. Зера тут же его выдернула.

– Вы храбрые ребятки, – сказала она. – Я вами горжусь, черт дери. – Из кармана куртки она достала складной нож и открыла лезвие. – Если ты будешь так любезен, Ос, и отдашь мне свою рубашку, я нарежу бинты и попробую остановить кровь.

– Сейчас, фрей, – ответил Ос, стаскивая куртку и рубашку. Потом, пока она разрезала рубашку, он пересчитал по ее указанию патроны, оставшиеся в ружье. Много времени это не заняло. Их осталось два.

– У меня есть пистолетик, который вы мне дали, – напомнил Ос.

Она покачала головой.

– Из него такую тварь не уложить. Хотя выстрел может их и отпугнуть, э?

Мальчик заставил себя улыбнуться и кивнул. Зера перебинтовала лодыжку, порылась в кармане и вытащила полоску вяленого мяса.

– Завтрак, конечно, не ахти какой, – сказала она. – Но придется обойтись им.

– Мне не хочется есть, – сказала Эстер. – Мы умрем, да?

– Послушай меня, детонька, – сказала Зера. – Мы живы, и я намерена жить и дальше. Вместе с вами. А теперь вылезем отсюда.

– А это разумно, фрей? – спросил Ос. – Тут им до нас не добраться.

– Верно, малый. Но не думаю, что этого мяса нам хватит на всю оставшуюся жизнь, а? До Долины Паломника осталось шесть, ну, много – семь миль. А там мы будем в безопасности. Я полезу первая, а вы за мной.

Зера заставила себя встать и начала карабкаться к голубому клочку неба футах в двадцати над ее головой.

Шэнноу поднялся на второй этаж. Рыжий юнец стоял на коленях у окна и смотрел во двор.

– Что они делают теперь? – спросил его Шэнноу. Уоллес положил ружье и встал.

– Просто сидят. Я ничего не понимаю, менхир. То они разрывают на части все, что попадается им на глаза, а минуту спустя лежат, будто собаки под луной.

– Наелись, – объяснил Шэнноу. – Вопрос в том, как скоро они снова проголодаются и нападут на нас. Так что будь готов.

– Дом построен прочно, менхир, но окна и двери они разнесут, уж поверьте. В городе они рвали доски, как бумагу. А как прыгают, черт их дери! Я видел, как один прыгнул футов на пятнадцать вверх на крышу навеса.

– Да, прыгать они могут, – согласился Шэнноу. – Но и умирать тоже.

– Да уж! – Уоллес ухмыльнулся. Шэнноу повернулся к двери, но юноша взял его за локоть. – Вы спасли мне жизнь. Я и не знал, что эта тварь совсем меня нагнала. И я этого никогда не забуду.

Шэнноу улыбнулся:

– Ты сполна уплатил свой долг, когда доволок меня до дома. У меня больше не оставалось сил. Ты настоящий человек, Уоллес, и я горжусь, что знаком с тобой.

Они обменялись рукопожатием, и Шэнноу пошел назад по узкому коридору, в который выходили двери ещё двух комнат. Обе были спальнями. Шэнноу по очереди заглянул в обе. Одну украшали кружевные занавески, пожелтевшие от времени. К стенам все еще были пришпилены детские рисунки – человечки-палочки перед домами-коробочками с трубами, над которыми клубился дым. В углу у закрытого окна стояла игрушечная собака с обвислыми ушами. Шэнноу вспомнил, как маленькая Мэри всюду носила ее с собой. Вторая комната была комнатой Сэмюэля. По стенам тянулись полки, уставленные книгами, включая подарочное золотообрезное издание «Нового Илии». Шэнноу вздохнул. Еще одна честолюбивая выдумка Савла. Когда книга вышла, Шэнноу прочел первую главу о том, как Бог открыл свою волю Взыскующему Иерусалима, и сразу послал за Савлом.

«Что это за… мусор?»

«Вовсе не мусор, Диакон. В этой книге одни факты. Почти все их мы получили непосредственно от людей, которые знавали Взыскующего Иерусалима, слышали его поучения. Я думал, вы будете довольны. Он предсказывал ваше явление здесь».

«Ничего подобного, Савл. И половина из тех, кто упомянут в первой главе, в глаза Шэнноу не видели. А многие из остальных дали волю своей фантазии».

«Но… Но откуда вы знаете. Диакон?»