Чтение онлайн

— Сколько времени? — вопрос прозвучал глупо, в свете того, что это и так было ясно.

— Тебя три часа не было.

Вика медленно опустилась на низенькую скамейку и принялась развязывать шнурки.

— Мы думали, ты вообще не придешь. Сегодня же волейбол, полуфинал с восьмым «А». Соберись, ладно?

— Ага, «соберись!» Если Лисица соберется, землетрясение будет! — ехидно заметил кто-то, но Вика по привычке пропустила обидные слова мимо ушей.

Две команды стояли напротив друг друга. Физкультурник, худощавый мужчина в темно-синем спортивном костюме, потер усы и отрывисто произнес:

— Значит, так. Играем по правилам, не балуемся, за линию не заходим. Жуков, ты на подаче.

Словно сквозь сон, Вика видела, как Митька Жуков, капитан команды мощной подачей едва не сбил с ног защитника команды восьмого «А», как тот, чуть не упав, все же смог отбить его, как мяч полетел прямо к ней…

— Лисица, у тебя, что глаза на затылке?

Вика медленно поднялась, потирая ушибленную коленку.

— Этот мяч смог отбить бы даже ребенок! Из-за тебя мы потеряли подачу!

Однако, как выяснилось, это было только начало. Самое ужасное оказалось впереди. Потому что в этом матче Вика не отбила ни одного мяча, который, как намагниченный, летел все время к ней, в каком бы углу поля она не стояла. И естественно, они проиграли с разгромным счетом.

Мимо нее прошел Митька с таким видом, как будто из-за нее как минимум началась третья мировая война, ядерная. Несколько человек пытались его утешить, время от времени бросая на несчастную девочку испепеляющие взгляды. Вика, стараясь ни на кого не смотреть, медленно побрела в раздевалку.

Синяя Рыба

Максим вяло ковырял ложкой овсянку. Уже второй час его не покидало ощущение, что за ним кто-то пристально наблюдает.

Утро было по-осеннему пасмурным и тусклым. По свинцово-серому небу не спеша ползли низкие дождевые тучи. Когда в них накопится достаточно влаги, они прольются дождем, но пока они были способны лишь пугать зазевавшихся прохожих и заставлять их нервно ощупывать сумки на предмет наличия зонтиков.

Максим вспомнил про Синюю Рыбу и поежился. Нехорошо получилось. Он ведь пообещал продавцу, что купит ее, и попросил оставить до завтра. Но все свои карманные деньги он истратил, чтобы купить рыбу в гипермаркете. В кармане у него оставалось только три монетки — сдача от покупки. К тому же, аквариум занят, и для Синей рыбы места уже нет.

А ведь он уже успел привыкнуть к мысли о том, что Синяя Рыба будет жить у него!.. Ведь она такая красивая! Такая синяя! Вдобавок, Максим интуитивно ощущал в ней что-то такое, чему не мог подобрать подходящего определения: какая-то странная и страшная тайна. Почему-то она виделась ему невероятно важной.

Чушь это все. Нет никакой тайны. Это только в сказках происходят всякие чудеса, и обитают тайны. Реальный же мир слишком груб и циничен, чтобы чудеса могли в нем завестись. Там, где много грязи и суеты, обычно заводятся только тараканы.

Максим ожесточенно шнуровал ботинки.

— Ты далеко собрался? — окликнула его мама с кухни.

— Пойду погуляю, — буркнул он.

— Зонтик возьми, дождь собирается. И шапку надень!

Но Максим уже бежал по лестнице. Он хотел о многом поразмыслить. А на ходу думается всегда лучше, чем сидя на одном месте.

Мальчик зашагал по улице. Вот он, мир. Пестрый, разношерстный, многоголосый. Жестокий и неприветливый, готовый в одну секунду проглотить несчастное зазевавшееся существо. Мир, где прав самый влиятельный и могущественный, а честность и справедливость может лишь выживать, не жить.

Он поддел носком ботинка мелкий камушек. Кто он? Всего лишь песчинка. Один из миллиардов. Что он решает? Ничего. За него уже все решили другие. Что он может изменить?.. Он лишь может жить — по тем законам, писаным или неписаным, которые уже существуют.

А если они его не устраивают? Ну и что? Мало ли что кому не нравится. Всем угодить невозможно. Дело не в том, что не нравится лично ему, а в том, что это несправедливо по отношению к другим. Мир, в котором для удовлетворения чьих-то амбиций должно страдать хотя бы одно живое существо — это неправильный мир, злой мир. В котором никогда не будет гармонии.

Еще выходя из дома, Максим дал себе слово не заходить в зоомагазин — зачем зря терзаться несбыточными мечтами? Однако ноги сами принесли его на широкий проспект, где сразу за поворотом на первом этаже стеклянного торгового центра располагался зоомагазин «Все для братьев наших меньших», — гласила вывеска.

Максим вздохнул. И вошел внутрь.

Покупателей было немного. Возле большого террариума с черепахами пожилой продавец с авторитетной блестящей лысиной что-то терпеливо объяснял мальчику лет восьми. Тот восхищенно рассматривал черепаху, медленно поедавшую лист капусты, и, похоже, совсем его не слушал. А около кассы женщина в пальто, видимо, мать мальчика, приподняв очки, сосредоточенно изучала аннотацию к кошачьим таблеткам.

Максим подошел к аквариуму. Синей Рыбы в нем не было. Только бежали вверх пузырьки воздуха из фильтра, да водоросли мерно покачивали листьями в такт движению воды.

«Купили. Э-эхх…»

Максим почувствовал одновременно облегчение и досаду. Досаду — потому, что ему обещали оставить ее на один день, а облегчение — потому что Синяя Рыба нашла-таки себе новых хозяев, и ему не придется пускаться в объяснения, почему он не сможет ее купить.

— Молодой человек!

Максим обернулся. Перед ним стоял администратор магазина.

— Вы вчера хотел купить синюю цихлиду?

— Да, — Максим немного растерялся.

— Нам очень жаль, — на лице администратора было написано искреннее сожаление, — Но эта рыба погибла сегодня ночью. Никто не знает, почему. Все показатели были в норме — и температура воды, и аэрация, — у нас стоит фирменное оборудование. Непонятно, что с ней сталось. Мы заказали новую партию малавийских цихлид, я думаю, через неделю они уже поступят в продажу. Приходите в следующую пятницу.

Максим сглотнул. На него вдруг навалилась странная тишина, словно кто-то накинул сверху плотное ватное одеяло.

— Она… умерла? Синяя Рыба умерла?!

— Мне очень жаль, — повторил менеджер. Видно было, что действительно сочувствует Максиму, так как он перешел на «ты», хотя в кодексе корпоративной этики «Меньших Братьев» было написано черным по белому: к клиентам обращаться строго на «вы», независимо от возраста и социального статуса, — Да не расстраивайся ты так. Ты же не виноват.