Чтение онлайн

– Хорошо, – отозвался Рут. – Тогда… До завтра.

– А… – начала она, но Смотритель улыбнулся:

– На сегодня мы закончили. Увидимся на Инструктаже.

И Рут ушёл.

Буквально через пару минут Асла вышла из комнаты и направилась к лифту. Хотела спуститься вниз и поискать медпункт. Однако лифт не работал. Лестницы она тоже не нашла. Заблокировали специально? – подумала она. Чтобы, как сказал Рут, мы не разбредались по зданию? Асла ещё потыкала кнопку вызова лифта, но это ни к чему не привело. К Орнубию она тоже не могла бы попасть, если бы захотела.

Асла снова зашла в комнату Крама – химик не появился. Интересно, как он поднимется, если лифт не работает? Наверное, это временные неполадки, успокоила себя она, но знала, что делает это лишь от беспомощности.

Вариантов было два: вернуться к себе и погрузиться в раздумья о химике, Синтезисе, расплывчатом Положении, ещё более расплывчатых, но постоянно мучавших её полувоспоминаниях… Или переключиться на единственную живую душу, доступную ей сейчас.

К тому же она видела в его холодильнике кое-что, чего не было в её.

– Жаль, не дали бокалов. Наверное, это было бы слишком торжественно, а праздновать нам пока нечего. Ну, кроме того, что мы всё ещё живы.

Они сидели на кровати – Олерой налил Асле в чашку, которую она принесла с собой, красного вина, взял свою.

– За то, чтобы так и оставалось, – провозгласил он, и чашки звякнули друг о друга.

Асла выпила вино до дна и поняла, что хочет немедленно допить до дна и всю бутылку. Но решила повременить.

– Почему у тебя было вино, а у меня – нет? – спросила она.

Олерой рассмеялся.

– Не было у меня ничего. Но я убедил Рута, что оно мне просто необходимо. В лечебных целях. Рут вообще парень сговорчивый.

– Хорошая идея, – задумчиво проговорила Асла. Надо было ей тоже что-то попросить. Чего бы ей хотелось? Она вспомнила про коробку конфет. Их у неё тоже не было. Что тут скажешь, не подготовленная ей досталась комната. Конфеты… Теперь вино… В следующий её визит надо зажечь свечи для полноты картины. Асла вспыхнула. Господи, о чём она вообще думает!

– Так, говоришь, нашего химика подлечивают? – с сомнением спросил Олерой. – Надеюсь, он там живой.

– Конечно, живой, – повела плечом Асла. – Он же нужен им. Мы все нужны. Для прохождения Синтезиса. Они просто… Просто дадут ему что-нибудь.

– Для этого нужно совсем немного времени, а ты говоришь, он так и не появился, – возразил психотерапевт.

– Может, его оставили для наблюдения, – предположила Асла. – Мне очень не нравится, что его нет, но даже представить не могу, почему он может быть в опасности. Он нужен. Он даже голосовал за Синтезис! Думаю, он вернётся, как только ему станет лучше. И даже хорошо, что за ним там присматривают, а не бросили мучиться в своей комнатке.

После этой тирады Асла плеснула себе в чашку ещё вина и, поборов искушение залпом её осушить, сделала глоток.

– Надеюсь, ты права, – отозвался Олерой и тоже налил себе. – По расписанию у нас сейчас свободное время. Ироничное название, да? Свободное. Учитывая, где мы и в каких условиях.

– Да уж, – кивнула Асла и сделала ещё глоток.

– Свободное настолько, что мы теперь даже лифтом воспользоваться не можем. Хорошо хоть карту у тебя не отобрали. Мне вот Рут не выдал, сказал, что а) надо было просить раньше, б) он решил выдавать по одной карте на этаж.

Асла поставила пустую чашку на столик. Ужасно хотелось забраться с ногами на кровать Олероя, завернуться в одеяло, заснуть и проснуться уже дома.

Мечтать вредно.

Олерой уставился на столик, где, кроме её чашки, стояло несколько грязных тарелок и валялась открытка-расписание. Он словно обдумывал что-то важное. Расписание, расписание… Свободное время… Отбой… Инструктаж… Ответы на вопросы в расписание не входили, но Аслу это уже не волновало.

– Ты сказал: «Поговорим позже», – услышал Олерой. Вздохнул, не поднимая головы и не поворачиваясь.

– Позже – значит, позже, – сделал попытку он.

– Потом может быть уже слишком поздно, – просто сказала Асла.

– Ну да, ну да, – пробормотал психотерапевт, соображая, что ему делать. Вернее, что говорить ей. Он пытался продумать заранее, но не успел.

Асле захотелось сунуть ему под нос полотенце с тесьмой и потребовать объяснений, но она понимала, как бы это выглядело. Может, они и не связаны. И хотя она считала обратное, никаких доказательств у неё пока не было – и никаких конкретных воспоминаний. И вино не очень помогло.

– Как именно мы с тобой, выражаясь твоим языком, «поладили» на Первой Игре?

Олерой встал, подошёл к стене напротив Аслы, прислонился спиной к серой поверхности. Игрок и Инсайт оказались друг против друга. Асла посмотрела на него снизу вверх и стала ждать ответа.

– Ну ладно. Кое-что между нами было, – Олерой увидел её реакцию и быстро добавил: – Кое-что могло бы быть, но, милая, это не имело никаких шансов. Любовь в Игре – затея безнадёжная. К тому же потом я узнал, что у тебя ещё Игры впереди. Правда, того, что ещё с тобой встречусь, я не знал. Не знал, что ты дойдёшь до Двенадцатой. Но рад этому.

Асла помолчала, вникая в его слова. Вроде бы всё сходилось. И всё равно он почти ничего не сказал. Хотя главное она уже услышала. И поэтому ответила:

– Но мы больше не в Игре.

– В смысле? – удивился Олерой.

– Игра закончена. Мы прошли её. Теперь нас ждёт Синтезис. Это ведь совсем другое дело, верно?

Олерой вздохнул.

– Другое дело? Думаю, Синтезис по сути не сильно будет отличаться от Игры.

– Ты меня понял.

– Ну же, милая! – всплеснул руками психотерапевт. – Не надо. Во мне просто нет гена, отвечающего за способность любить.