Синтез
Шрифт:
Рита смеялась.
Через какое — то время плеск воды прекратился, и Рита вернулась.
— Красота! — воскликнула она, доставая расческу.
— Моя очередь, — объявил Максим.
— Жду и охраняю.
Максим испытал тоже блаженство, сделав несколько кругов вдоль теплой части озера, и вскоре выбрался на поверхность. Одевшись, он взобрался наверх и увидел Маргариту, прислонившуюся к большому камню. Одной ногой она опиралась на него, вторая стояла на земле. Она смотрела на Максима и улыбалась. Туфельки были одеты на босу ногу. Голубое платье. Волосы были распущены и убраны назад. Максим замер в оцепенении.
— Держи расческу, — сказала Рита.
— Время шесть, — сказал Максим. — Думаю, где-нибудь здесь нужно заночевать. Предлагаю посмотреть, что там. — Он указал на прогал между соснами.
Они направились в ту сторону и вскоре вышли на широкое поле. Трава на нём выцвела, и была по колено.
— Что это там? — спросила Рита и указала на непонятное сооружение, какой-то соломенный дом, расположившийся среди поля.
— Проверим.
Путешественники двинулись к дому. Пока они шли, Максим не мог оторвать глаз от Риты. Ощутив, как сильно бьётся его сердце и бешено пульсирует кровь, он начал задыхаться.
Округа погружалась в вечерние краски. Максим взглянул на небо. Появились первые звезды. Он больше не мог идти и остановился. Рита не заметила этого и продолжала движение. Пройдя немного, она остановилась и повернулась назад.
— Ты что? — улыбаясь, спросила Рита. — Устал, пока купался?
— Нет, — тяжело дыша, ответил Максим.
Рита медленно направилась в его сторону. Она плыла. Глядя на приближающуюся Маргариту, Максим ощутил жар. Еще мгновение и он уже горел. Иглы покрыли его тело и разбежались в разные стороны, натыкаясь друг на друга.
— Ты что? — шёпотом спросила Рита, вплотную подойдя к Максиму.
Максим выронил рюкзак и замер. В тот же момент он обхватил обеими руками голову Маргариты и впился в её губы…
Вышедшие звезды заплясали.
Маргарита не сопротивлялась. Напротив, крепко обняла Максима и полностью отдалась поцелую. Не отрываясь от губ, Максим пытался обнять её всю. Рита перебирала пальцами волосы на голове Максима. На мгновение, оторвавшись друг от друга, они снова слились в едином жаре, полыхавшем в их крови.
Время остановилось.
Время замерло.
Наконец, тяжело дыша, они отпустили друг друга.
— Максим…
— Маргарита…
Максим зашёл за спину Риты и обнял её.
— Я не мог совладать с собой.
— Ну что, посмотрим, что за дом? — тяжело дыша, проговорила Рита.
— Идем. Кстати, ты знаешь, что сегодня четвертое октября?
— Да, а что?
— А это значит, что вчера было третье октября, день рождения Сергея Есенина?
— Ты это помнишь?
— Ну, целуй меня! — воскликнул Максим, и эхо разлетелось по горам.
Ну, целуй меня, целуй,
Хоть до крови, хоть до боли.
Не в ладу с холодной волей
Кипяток сердечных струй.
……………………………..
Увядающая сила!
Умирать — так умирать!
До кончины губы милой
Я хотел бы целовать.
Чтоб всё время в синих дремах,
Не стыдясь и не тая,
В нежном шелесте черёмух
Раздавалось: «Я твоя».
И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас –
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!
Рита подбежала к Максиму и поцеловала его в щеку.
— Ещё? — потребовала она.
До домика оставалось совсем немного.
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить…
Рита хлопала в ладоши.
— Ещё!
— У нас вся ночь впереди.
К этому моменту они подошли к домику.
— Да это же сеновал! — воскликнула Рита, — настоящий сеновал.
— Я никогда не видел сеновалов, только в кино.
— Он заброшенный, судя по виду. Но крепкий.
— И выбирать место для ночевки не нужно.
— Правда, половины крыши нет.
— Небо говорит, что дождя не будет.
Рита улыбнулась.
— Пойдем, осмотримся.
Осматривать особенно было нечего. Два этажа. Бревна крепкие. Можно было заночевать на втором этаже. Большое окно на втором этаже выходило прямо к реке. Сам сеновал был развернут немного на запад, поэтому было видно, как садится солнце. Его лучи гладили верхушки сосен и вершины гор, играли зайчиками в реке и поливали алой краской траву.
— Какая красота, — прошептала Рита.
Поужинав на первом этаже, как решили они его назвать, Максим с Ритой поднялись на второй. Солнце ещё не село, Рита ждала от Максима еще стихов.
Они встали, обнявшись перед окном, и любовались закатом.
— Мне кажется, такой красоты я никогда не видела.
— Природа самое красивое, что может быть. И мы, как дети природы, особенно некоторые из нас, стоящие рядом.
Рита чмокнула Максима. Она положила голову ему на плечо.
— Луна вышла, — прошептала Маргарита.
Руки милой — пара лебедей –
В золоте волос моих ныряют.
Все на этом свете из людей
Песнь любви поют и повторяют…
Максим читал стихи всем своим существом, словно жил ими, словно это и на самом деле была его жизнь. Близость Риты вдохновляла его. Он становился одержим и читал всё с большим жаром.
Солнце почти зашло. Звезды высыпали на небо и замерли.
В какой-то момент Максим почувствовал, как кровь в его жилах мгновенно застучала с такой силой, что он испугался, что оглохнет, сердце последовало тем же путем. Дыхание сперло, а в конечностях почувствовалась приятная дрожь. Он медленно повернулся к Маргарите. Та, почувствовав это, развернулась к нему сама и первой охватила его голову, снова зарывшись пальцами в его волосах. Максим неистово обхватил Риту руками, также пытаясь захватить её всю. Поцелуй длился вечность. Они не могли остановиться.