Чтение онлайн

Я замер и остался лежать. С другой стороны, вышла внушительная группа людей. Они были по-праздничному одеты в белые одежды, а шеи украшали венки из различных цветов.

В деревне готовятся к свадьбе понял я, — а это пришли сваты. Интересно, к кому они пойдут?

Подождав, когда процессия зайдет, еще немного повременил и направился ко входу.

Со мной поздоровались, пропустили и хлопнув по плечу поздравили. Конечно, я знал всех, кто дежурил на воротах, но не стал уточнять, с чем именно меня поздравляют. Все стало ясно, когда подошел к дому. Шумная процессия, зашедшая передо мной в деревню, в полном составе находилась у нашего жилища.

Они удивленно оглянулись, когда Улика пробежала мимо и бросилась ко мне на шею. Из дома вышел Кас и извинившись перед ними, подошел и обнял по-отцовски.

Шесть взрослых мужчин, примерно одного возраста с Кастром, три похожих друг на друга парня и три женщины.

Только один раз, староста брал с собой сестру в соседнюю деревню и там она приглянулась одному из молодых людей, сейчас стоящих в нашем дворе. Было это где-то месяца три назад и вот теперь, родня вместе с женихом, пришли узнать ответ.

Улика говорила мне об этом, но я не придал тогда особого значения ее рассказу, знал только, что парень ей понравился.

Меня представили, женщины сразу стали обнимать, а мужская часть крепко пожимать руку. Потом все прошли в дом и я первый раз стал свидетелем того, как проходит церемония сватовства. Нас всего трое, а вот со стороны жениха, родня оказалась многочисленной. Улика вся светилась и видно было как она то и дело краснеет. Пришедшие мне понравились. Веселые, шумные, жизнерадостные, они производили впечатление хороших людей. Отец с ними, был совсем другим. Он улыбался, смеялся шуткам, я его таким, никогда не видел. В общем, только когда укладывались спать, обо всем договорились. Свадьбу назначили через две недели и решили провести в деревне жениха. Я вышел на улицу и осмотрелся. За недолгое время моего отсутствия, сильно пропитался лесом и опасностями, которые таились в нем. Я стоял и чутко прислушивался к тишине и редким, ночным звукам, раздающимся за высоким забором. Стало прохладно и накинув куртку на плечи, пошел к дому учителя.

Он как чувствовал и сидя на крылечке, покуривал свою неизменную трубку. Рядом стояли две кружки заваренные душистыми травами. Завидев меня, кивнул, приглашая присесть. Я отхлебнул и от удовольствия, на мгновение прикрыл глаза.

— Дела, Свит, — кратко сказал он.

Я промолчал, прихлебывая душистый настой.

— Хорошо, что твоя сестра выходит замуж и будет жить в другом месте, — продолжил Эндрю.

Я кивнул, догадываясь куда клонит учитель.

— Ты немногословен, — сказал он, поднялся, взял свою кружку и неожиданно выплеснув ее содержимое мне в лицо и ударил ногой.

Убрав голову, прикрылся одной рукой, а второй защитился от удара. Нога врезалась в стену дома, а я уже кувыркнулся в сторону и стоял готовый отразить нападение. Мастер был доволен и вытряхивая трубку, махнул рукой, приглашая в дом.

Еще никто и никогда не был внутри его жилища. По крайней мере я ни разу об этом не слышал. С каким-то благоговением замер на пороге, очень удивившись внутренним убранством. Печка. Дрова, сложенные возле нее. На простом грубом столе, лежали несколько книг и тетрадь с записями. На стене висели картинки, которые как я помнил назывались странным словом — фотографии. Старик с длинной, седой бородой на одной, а на другой было изображение плывущего, по огромным волнам корабля с парусами. Простые шкафы, полки и кровать. Вот и все внутреннее убранство. Мы сели за стол. Учитель подкинул полено в печку и потрогал стоящий на ней чайник.

Я рассказал ему почти все. Про отшельника, подводный бой и нелюдей, собирающих кровь. Он помолчал и начал говорить:

— Я давно обратил внимание, что некоторые ученики…как бы это сказать, имеют не совсем человеческие способности. Они быстрее и сильнее остальных. Ты тоже не прост, но в тебе нет этой злобы, исходящей от них.

— Они мутанты, а я нет.

— Ты же понимаешь, что такое заявление может для тебя плохо кончиться? — спросил мастер.

— А я не заявляю. Знаю это наверняка.

Сняв с шеи зубы на шнурке, протянул учителю. Он посмотрел и очень аккуратно, я бы даже сказал торжественно взял их у меня из рук.

— Волкмута убил ты? Скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовался он.

— Восьмерых, — не стал скрывать я.

Он провел ладонью по лицу и указав на гибкий зуб спросил:

— А это, мутанта из озера?

Кивнул, наблюдая как внимательно он рассматривает предметы и в этот момент, зуб на ладони начал приплясывать. Я быстро указал на дверь, выхватил из его руки тесемку, прижался к стене возле печки и достал клинок.

Эндрю отрицательно покачал головой, показав жестом чтобы я убрал оружие. Затем он открыл дверь и вышел во двор. Раздались голоса. Я не мог разобрать слов, но стоял не шелохнувшись, чувствуя, как в руке знакомо дрожит тонкий зуб.

Учитель вернулся и тяжело опустившись на стул спросил:

— Что это было?

— Зуб! — коротко ответил я. — Он чувствует мутантов, причем на тех кто в человеческом обличье, реагирует по другому.

— Знаешь кто приходил?

— Нет.

— Это был Вельмут, отец Пастэра. Завтра зовут на собрание, чтобы обсудить будущее деревни.

Он задумался, а потом решительно встал и позвал меня за собой.

Мы вышли из дома и направились в другой конец деревни, где в одной клетке сидело два волкмута, а рядом медмут. Он забрал у меня зубы и как только мы приблизились к клетке, мелкая дрожь сотрясла один из них.

— Ты можешь дать мне его на время? Я схожу на собрание, проверю твои слова и кое какие свои мысли.

— Конечно учитель, пока обойдусь без него.

Мы пошли обратно и на перекрестке расстались, договорившись встретиться на тренировке, от которой меня никто не освобождал.

Но утром учителя не было. Его заменял старший ученик, а на вопрос, где мастер? Он ответил, что тот попросил его, провести занятия, а самого не будет какое-то время.

Приближался день свадьбы, мы с отцом были заняты подготовкой. Собирали вещи, ходили по дворам приглашая на торжество, готовили с разрешения деревенской верхушки лошадей и повозки. Мимоходом увидел учителя. Он дал добро, пока не посещать его занятия и попросил еще, подержать у себя подвеску из зубов.

На следующий день, под вечер, он сам пришел к нам в дом. Это была великая честь и отец, накрыв стол, соблюдая все приличия гостеприимства, принял его, угощая самым лучшим, что оказалось в доме.