Чтение онлайн

— А что вы так кипятитесь, дорогая? — изумился тот.

— Я вам не дорогая! — рявкнула Саша так, что под потолком дзинькнули подвески хрустальной люстры. Протасов открыл рот, чтобы ответить какой-то гадостью, но Кирилл опередил его и схватив Сашу за руку, развернул к себе, тем более, что мысль наконец-то сформировалась. Еще не зная, в чем дело, испытывая лишь смутное предчувствие, Кирилл торопливо произнес:

— Саш, Саш, успокойся. Скажи мне вот что: вчера у Коростылева была какая-то сделка, помнишь? Он еще был очень доволен. Ты не знаешь, что он купил?

Саша ответила не сразу. Раздувая ноздри от гнева она, бледная, с двумя красными пятнами на щеках, она глядела на Кирилла, сжимая и разжимая кулаки, не понимая, чего он от нее хочет, а затем, сдвинув брови, ответила:

— Купил? Шкатулку. Чайную шкатулку, предположительно из мастерской Чарльза Ружа. Вещь старинная, недешевая.

— Что? Шкатулку?

— Ну да. А что?

Вот тут Кирилла словно шарахнуло по голове. Он закашлялся, начал шарить по карманам, вытащил мобильный и, найдя в нем картинку, показал фото Саше.

— Погляди, вот такую шкатулку?

Саша поглядела, перевела взгляд на Кирилла и неуверенно сказала:

— Не знаю, возможно.

— Саш, ты посмотри повнимательнее. Такая или нет?

— Кирилл, да откуда мне знать? — возмутилась она, и неприязненно покосилась на подслушивающего Протасова. — Если бы я ее в руках подержала, может, и сказала бы что, а тут фото, причем не лучшего качества. Похожа, да, но не поручусь. А что?

— Да так, ничего, — медленно протянул Кирилл. — Спасибо, Саш.

Вот теперь он был готов поверить в судьбу. Не слушая новых вопросов Протасова, Кирилл бросился к лестнице, чтобы обрадовать новостью Олжаса, не замечая острого взгляда помощницы покойного антиквара.

Поначалу все шло хорошо, настолько хорошо, что Лика почти перестала дергаться.

Утром она так и не смогла так и не впихнуть в себя завтрак. Настояв на своем, она отправилась на работу, обыденно вытащила ключ, сунула в замочную скважину, напомнила себе, что должна удивиться, что дверь открыта, вошла внутрь, стянула куртку, пристроила на вешалку и деревянными шагами прошла в салон.

В дневном свете картина казалась ужасающей. Вокруг валялись разбросанные вещи, бумаги, черепки антикварных чашек, не приглянувшихся грабителям, а на полу, скрючившись, лежал хозяин салона, Яков Коростылев, не более живой, чем предметы вокруг него. Кровь вокруг его головы высохла и стала черной, из разбитого черепа торчала желтая кость. В воздухе витал неприятный запах.

Лика неуверенно вскрикнула, а затем ее желудок вновь подскочил вверх, и она бросилась в туалет, где ее вырвало зеленоватой желчью.

«Хорошо, — подумала она. — Если эксперты найдут следы вчерашней рвоты, можно смело говорить, что тошнило сегодня».

Она выползла из туалета и, стараясь не глядеть на покойника, прошла к телефону, выдохнула несколько раз, а потом, скривившись, завыла в трубку, умоляя о помощи.

Полицейский наряд приехал быстро, а следом потянулись и судмедэксперты. Лика забилась в уголок, всхлипывала, но в целом, старалась держаться внешне в более-менее вменяемом состоянии. Не хватало еще, чтобы вкололи успокоительное, там и выболтать что не надо можно. Наконец, очередь дошла и до нее. Майор с киношной фамилией Миронов начал задавать стандартные вопросы, и Лика отвечала: да, вчера вечером видела его в последний раз. Нет, он не звонил. Нет, утром не видела ничего подозрительного, разве что сигнализация была выключена, а дверь открыта, но она подумала, что Яков Семенович уже открыл салон… Нет, накануне все было как обычно… Кто приходил? Несколько постоянных клиентов и бывшая ученица Коростылева, подруга Лики — Александра Ковалевская…

Сдав Сашку, Лика испытала легкое злорадство, а затем мысленно стукнула себя кулаком по лбу: Сашка же видела шкатулку! Но отступать назад было поздно. Миронов, кстати, услышав Сашкино имя, нахмурился и — чудо из чудес — выудил ее номер из телефонного справочника — позвонил и пригласил прийти в салон, разговаривая как со знакомой. Это Лике совершенно не понравилось.

Сашка явилась через час и стала заторможено давать показания, с ужасом поглядывая на труп, который ворочали туда-сюда медики. Лика тоже была занята: составляла возможный список украденного. Сашка пару раз бросила на нее недоуменный взгляд, а потом надолго притихла, когда покойника уложили в синий пластиковый мешок и вынесли вон.

Сашка уехала, а Лика осталась, давать показания. Через пару часов ее, совершенно выжатую, отпустили домой, и она, сохраняя на лице скорбное выражение, ушла, радуясь, что так легко удалось одурачить полицейских. Внутренне она была готова, что ее поволокут в кутузку прямо из салона, и то, что этого не произошло, показалось Лике удивительным.

Сергей, напротив, не увидел в произошедшем ничего странного.

— Я же говорил: менты — идиоты. Через пару недель они найдут какого-нибудь бомжа, повесят на него это дело, а мы преспокойно отправимся загорать на Мальдивы. Никому и в голову не придет, что мы как-то связаны с убийством…

— Замолчи! — воскликнула Лика, к горлу которой вновь подступила тошнота. Перед глазами встал разбитый череп Коростылева, а тошнотворный запах ударил в нос. — Не произноси это слово!..

Сергей, валявшийся на диване, посмотрел на Лику тупым сонным взглядом, сгреб в ладонь чипсы из миски, отправил в рот и захрустел, перемалывая жженый картофель могучими челюстями.

— Да расслабься ты, — равнодушно промычал он. — Через пару дней, когда все успокоится, мы свалим из города, поделим добычу, сбросим пацанов с хвоста и ищи свищи… Кстати, а для Мальдив нужен загранпаспорт?

— Загранпаспорт везде нужен, — раздраженно ответила Лика, подумав, что прекрасный принц после первого серьезного испытания оказался ничтожеством, и если кто кого и сбросит с хвоста, так это она его, как только камень окажется у нее в руках. Пока же Сергей таскал его при себе, и даже в квартире спрятал так, что она не могла найти. — Даже в Турции и Египте.

Сама Лика на Мальдивы не собиралась, во всяком случае, с Сереженькой. Лучше в Эмираты или Бангкок, где знали толк в драгоценностях. Более того, у нее даже были записаны телефоны партнеров Коростылева, давно занимающихся эксклюзивными цацками, но делиться ими с Сереженькой и его бандой она не хотела. Провезти через таможню бриллиант не так уж сложно. Камень звенеть не будет, запаха не издаст. Сунула в рот — и прошла. Даже глотать не надо. Или вон, прицепила на шею вместе с дешевой бижутерией, никто и не подумает, что эта сверкающая глыба — настоящий бриллиант.