Чтение онлайн

— Ну, что? Мимо кассы, шеф? — спросил Олжас.

— Ты папашу пробил? — мрачно осведомился Кирилл для очистки совести. Олжас криво оскалился: видно было, что и его пронял этот мрачный дом.

— Бесперспективняк, шеф. Иван Богаченко три года назад был осужден за кражу и до сих пор сидит. Так что поквитаться с женой не мог никак.

— Бесперспективняк, — уныло подтвердил Кирилл, вздохнул и бросил сигарету на темный подтаявший снег. — Ладно, поехали. Может, в другом месте повезет.

Свет ударил прямо в глаза. Яков Семенович зажмурился и застонал.

Следом за ярким, безжалостным лучом в голове стеклянным шаром покатилась боль от висков к затылку и обратно. Губы старика были мокрыми и солеными, то ли от слез, то ли от крови. Под волосами, на затылке тоже было мокро. Антиквар всхлипнул и закрыл глаза.

Ночью Коростылев долго не мог заснуть, звонил коллегам в Германию и Америку, прозрачно намекая, что в его руки попал артефакт невероятной ценности, интересовался ценами на крупные бриллиантами, чем вызвал в сообществе антикваров переполох, однако прояснять ситуацию Яков Семенович отказался наотрез. Гораздо интереснее было выяснить происхождение бриллианта, который Коростылев про себя уже окрестил «Синим льдом Бомбея» за голубоватую окраску. Судя по огранке и невероятной кристальной чистоте, камень происходил из Индии, но каким образом он попал в Россию, и, тем более, оказался в чайной шкатулке, которой было больше сотни лет, оставалось загадкой. Оставить ее без решения Коростылев не хотел. Крупные камни всегда имели хозяев, и крайне редко пропадали бесследно. Пусти Яков Семенович бриллиант в оборот, неизвестно, кто мог предъявить на него права. Конечно, камень можно было продать из-под полы, но в этом случае крупные аукционы отпадали сразу, а иметь дело с теневым оборотом драгоценностей антиквар не хотел. Был у него один неприятный инцидент…

Только в три часа ночи, когда от усталости Коростылев уже едва не падал, удалось найти чуть заметный след, который связывал возможного бывшего владельца шкатулки, имеющего весьма прозрачную связь с Индией, но выяснить это по интернету было весьма проблематично, тем более, когда в старые глаза антиквара словно насыпали песку. След был слишком старым, однако в нем вырисовывались детали, обагренные кровью. Судя по всему, камешек был с богатой историей, и его владельцы вряд ли приходили в восторг, обнаружив, что получили настоящую бомбу с часовым механизмом. Но это еще предстояло проверить. Решив, что разгадка никуда не денется, Коростылев направился на боковую.

Антиквар уснул сразу, кажется, еще до того, как успел закрыть глаза, потому что сразу провалился в сон: яркий, теплый, из которого не хотелось выныривать. Якову Семеновичу — Яше — приснилась покойная жена Адочка, задорная хохотушка, с которой они и прожили всего двадцать лет, пока она не скончалась от рака, обезобразившего ее милое личико. Но во сне Адочка была молода и прекрасна, и все тянулась к нему своими тонкими пальцами, а на шее у нее висел кулон с бриллиантом. Не этим, найденным в шкатулке, а тем, проклятым камнем, из-за которого молодого Яшу, решившего толкнуть камень на черном рынке, замели умельцы из КГБ, и только сотрудничество со следствием помогло напуганному юноше избежать суда и расстрельной статьи. Яша никому не рассказывал, как сдал всю сеть подпольных ювелиров, раз и навсегда превратившись в сексота советских волкодавов. Зато его не тронули, и Адочку тоже. Правда, камень пришлось отдать.

Сон лопнул мыльным пузырем, когда снизу, из салона донеслись странные звуки, словно что-то дзынькнуло и покатилось. Коростылев подскочил в постели и прислушался. Тишина была полной, но старика глодало нехорошее предчувствие: а-ну как воры забрались?

Он сунул ноги в тапки, подхватил тяжелый молоток, лежащий на тумбочке специально для защиты, открыл дверь и стал бесшумно спускаться вниз. Последняя ступенька предательски скрипнула под его ногой, и в эту же минуту к антиквару рванулась черная тень. Яков Семенович попытался инстинктивно закрыться рукой, а потом в голове взорвалась бомба.

Когда Коростылев пришел в себя, оказалось, что он лежит на полу в своем салоне. Прямо над антикваром висела темная железная люстра. В помещении кто-то ходил, шебуршился и, негромко матерясь, передвигал предметы с места на место. Судя по звукам, грабителей было несколько, двое, а, может, даже трое. Яков Семенович слегка повернул голову и тут же получил сильный удар в бок. Несмотря на боль, Коростылев промолчал, стиснув зубы так, что они хрустнули.

— Хватит, — скомандовал кто-то рядом. — Ты же не хочешь, чтобы он прямо тут ласты склеил?

Над Коростылевым нависли две тени, вот только разобрать лица в темноте оказалось невозможно. Но, как оказалось, дело было не только во тьме. На грабителях были лыжные маски. Один, судя по всему именно тот, что пнул старика в бок, осветил снизу свою маску фонариком и гнусно захохотал:

— Смотри, у дедульки реснички трепыхаются. Алё, дедуля, уже сегодня пора вставать!

Голос у него был совсем еще молодой, с подвизгами на гласных и глумливыми интонациями. Парень грубо похлопал Коростылева по щеке, отчего голова Якова Семеновича заболталась, словно яблоко на нитке.

— Что вам надо? — спросил Коростылев, удивившись, как испуганно и жалко звучит его голос: — Вы кто?

— О, дед, тебе бы на шоу «Интуиция», — захохотал тот, с фонариком, и посветил Коростылеву в лицо, отчего старик зажмурился. — Мы тут стоим перед тобой в масках, по кумполу только что заехали. Кто же мы?

— Вы грабители? — прошептал Яков Семенович, а парень, вновь хлопнув антиквара по щеке, подтвердил:

— Бинго, Шерлок. И чего нам надо?

— У меня тут совсем немного денег, — плаксиво протянул Коростылев и, немного осмелев, добавил: — Забирайте и уходите.

— А нам тут доложили, что у тебя гораздо больше, чем немного. Где ключи от сейфа?

Это сказал второй, и его голос был другим: хриплым, властным, с интонациями вожака. Яков Семенович напрягся, инстинктивно отодвинувшись от опасности, но это нисколько не помогло. Парень с гнусным голосом рывком поднял старика на ноги:

— Не спим, не спим, дедуля. Где ключи?

«Если сейчас отпихнуть его, можно добежать до лестницы, подняться в квартиру и запереться. А, можно, попробовать добраться до тревожной кнопки. Почему же сигнализация не сработала?.. Боже, они ведь и до камня доберутся!»

Эти мысли пронеслись в голове антиквара в один момент. Мысль, что бриллиант достанется грабителям неожиданна придала Коростылеву сил и смелости. Он с силой толкнул держащего его парня и бросился к столу, но то ли силенок оказалось мало, то ли противник оказался невероятно силен. Якову Семеновичу показалось, что он попытался сдвинуть с места камень. Грабитель без особого труда ухватил старика за тощую шею и прижал к полу:

— Куда? Сидеть, Тузик! — издевательски произнес он, сжав пальцы изо всех сил. Яков Семенович вытаращил глаза и стал задыхаться, молотя руками в воздухе, беззвучно разевая рот. Его мучения доставили грабителю невероятное удовольствие, поскольку он снова заржал.