Синий краб
Шрифт:
— Там прожектора светят. И вообще очень много огней. Издалека тоже красиво смотреть: по всему зданию синие огни вспыхивают. Яркие-яркие…
— Откуда они?
Алька любил смотреть, как в темноте зажигаются огни, далёкие и близкие. Но ярких синих огней он ещё никогда не видел. Их сверкание похоже, наверное, на праздник.
— Это электросварка, — объяснил Игорь. — Монтажники арматуру сваривают.
Альке было не совсем понятно, только он не стал переспрашивать. Он уже видел будто наяву, как в ночном сумраке сияют ослепительные круги прожекторов, а в чёрном небе вырастает громадное здание, словно нарисованное ярко-синими вспышками…
— Я тоже пойду туда работать, — сказал Алька. — Вырасту и пойду.
— Тебе уж на другую стройку придётся идти, — возразил Игорь. — Эту скоро закончат. — Ладно, — решил тогда Алька. — Я буду строить дороги. Меня в прошлом году один начальник звал к себе, Матвей Сергеевич. Я ему рейку таскать помогал. Правда! Он дороги строит.
— Ага, — сонно сказал Игорь.
— Слушай, — позвал его Алька. — А когда строят дороги, там бывают синие огни?
Игорь молчал. Алька думал, что он уснул. Но Игорь вдруг зашевелился и ответил:
— Пожалуй, бывают.
Так прошло три недели. Было воскресенье.
— Игорь, — сказал Алька, — едем?
Игорь почему-то молчал.
— Послушай… — Алька потянул его за рукав. — Лодок на станции не останется. Надо скорее.
Игорь, глядя в окно, сказал:
— Знаешь, Алька, давай в другой раз. Я сегодня с Верой обещал поехать, с нашей соседкой. С тобой мы уже три раза ездили.
— Ага… Три раза, — повторил Алька и посмотрел на потолок.
И вспомнил, как несколько раз по вечерам Игорь не рассказывал Альке, где бывал. Он просто говорил: «Так, гулял».
— Конечно, — сказал Алька. — Раз ты с ней ещё не катался. А со мной три раза…
Он ушёл во двор, и там Женька спросила его:
— Что, не взял, да?
— У него ладонь порезанная. Грести не может, — ответил Алька.
Потом он увидел, как Игорь и Веруха вышли из подъезда. У Верухи было такое счастливое лицо, будто её пригласили лететь на Луну.
С этого дня в Алькину жизнь прокралась тревога.
Вроде бы ничего не изменилось. Игорь всё равно дружил с Алькой. Только разговаривал с ним он реже и чаще приходил домой поздно. То в кино уйдёт с Верухой, то на танцы. Наверху теперь не гудели надоедливые гаммы, не мешали Альке. И потому громче слышались гудки поездов. Но Алька старался не слушать их тревожные голоса. Он лежал и думал, как ненавидит Веруху. Он даже хотел, чтобы она попала под машину или свалилась с лестницы.
Но каждое утро Веруха спускалась с лестницы целая и невредимая, и на лице у неё была глупая улыбка.
Прошёл ещё месяц, наступил июль, и скоро Альке должно было исполниться восемь лет. Он очень ждал этого дня. Так ждал, что даже меньше стал злиться на Веруху и обижаться на Игоря. И привык засыпать до его прихода.
Но за неделю до Алькиного дня рождения Игорь пришёл домой рано, в половине шестого. Алька был в другой комнате. Он слышал, как Игорь завёл с папой тихий разговор. Они говорили долго. И вдруг Игорь крикнул:
— Уеду! К чертям!
И снова заговорили тихо-тихо. И никто не подумал, как встревожился Алька. Уедет? Куда он уедет? Но спросить Алька не решился.
Игорь рано лёг спать.
— Слушай, — сказал Алька, садясь на край кровати. — Ты же обещал взять меня на ТЭЦ. Помнишь, где синие огни?
— Нет там, Алька, никаких огней, — устало ответил Игорь. — Огни бывают от сварки, а сваривать нечего. Не хватает арматуры…
И Алька удивился. Не потому, что нет арматуры. Алька даже и не знал точно, что это за штука. Он удивился голосу Игоря. Игорь говорил тихо и немного грустно, так же, как в тот раз, когда рассказывал Альке свою невесёлую тайну. Но разве сейчас тоже была тайна?
— Дурак я, Алька, — вдруг негромко заговорил Игорь. — И чего меня понесло в этот город? Мог бы уехать на Дальний Восток.
— Зачем? — испуганно сказал Алька.
— Работать. Наши ребята там работают. Тайга, океан… Представляешь?
— Представляю, — прошептал Алька, но представил не тайгу и океан, а дождливый вечер, жёлтые огни на стрелках и блестящие, сужающиеся рельсы, которые убегают в темноту…
«Не уезжай!» — хотел крикнуть Алька, но не мог, потому что в горле у него защекотало. Тогда он встал и пошёл из комнаты. Шёл и смотрел в пол. А Игорь не окликнул его…
Ночью печально гудели поезда. Алька понимал, о чём они гудят. Поезда прощались с городом. Они увозили людей, которые вдруг решили уехать далеко-далеко. Зачем? Кто их поймёт…
Солнечное утро не радовало Альку. Он всё думал про Игоря: уедет или не уедет? Пусть бы ходил каждый вечер с Верухой в кино, пусть бы ездил с ней на лодке! Пусть! Только бы не уезжал. Алька никак не мог понять, что случилось, и от этого ему было ещё хуже.
Он сел задом наперёд на стул, прислонился головой к спинке. Хоть бы пожалел его кто-нибудь…
Альку пожалела Марина. Он совсем и не ждал, а она подошла сзади, взяла его за плечи.
— Алька, ты чего?
Он удивился. Но всё равно не поднял головы и сказал:
— Ничего… А Игорь на работу пошёл?
— На работу, — ответила Марина.
— Весь день на работе, — вздохнул Алька. — А когда приходит, молчит и молчит. Он как будто больной.
— Нет, — сказала Марина. — Он не больной. Он поссорился.
— С кем?
— Ты ещё малыш, — начала Марина. — Ничего ещё ты не…
— С кем он поссорился? — со звоном в голосе сказал Алька и дёрнул плечом.
— С Верой… Но ты не говори, что это я сказала тебе.
— Кому мне говорить…
— На строительстве ТЭЦ не хватает железа…
— Я знаю, арматуры не хватает, — сказал Алька. — Ну и что?
— Ну и то… Комсомольцы после работы субботники устраивали, чтобы помочь стройке. Потом это железо увезли на завод, где работает Верин отец. Там должны были из железа эту самую арматуру для стройки сделать. Только не сделали. Истратили железо для других заказов.