Синие листья
Шрифт:
До самого старого колодца,
До зелёного мутного болотца,
Туда, где жабы да змеи живут,
Туда, где птицы свои гнёзда не вьют.
Видит Маша избушку на курьих ножках,
Сама Баба-яга сидит у окошка,
А из трубы торчит Совиная голова…
Увидела Машу страшная Сова да как заохает, закричит на весь лес:
– Ох-хо-хо-хо! Кто здесь? Кто здесь?
Испугалась Маша, подкосились у неё ноги от страха. А Сова глазами ворочает, и глаза у неё как фонари светятся, один жёлтый, другой зелёный, всё кругом от них жёлто да зелено!
Видит Машенька некуда деться ей, поклонилась Сове низко и просит:
– Позволь, Совушка, Бабу-ягу повидать. У меня к ней дело есть!
Засмеялась Сова, заохала, а Баба-яга ей из окошка кричит:
– Сова моя, Совушка, само жаркое к нам в печку лезет!
– И говорит она девочке так ласково:
– Входи, Машенька, входи!
Я сама тебе все двери открою,
Сама их за тобой и закрою!
Подошла Машенька к избушке и видит: одна дверь железным засовом задвинута, на другой тяжёлый замок висит, на третьей литая цепь.
Бросила ей Сова три пёрышка.
– Открой, – говорит, – двери да входи поскорее!
Взяла Маша одно пёрышко, приложила к засову – открылась первая дверь, приложила второе пёрышко к замку – открылась вторая дверь, приложила она третье пёрышко к литой цепи – упала цепь на пол, открылась перед ней третья дверь! Вошла Маша в избушку и видит: сидит Баба-яга у окошка, нитки на веретено мотает, а на полу ковёр лежит, на нём крылья шёлком вышиты и Машина иголочка в недошитое крыло воткнута. Бросилась Маша к иго лочке, а Баба-яга как ударит помелом об пол, как закричит:
– Не трогай мой ковёр-самолёт! Подмети избу, наколи дров, истопи печку, вот кончу ковёр, зажарю тебя и съем!
Схватила иголочку Баба-яга, шьёт и приговаривает:
– Девчонка, девчонка, завтра ночью
Ковёр дошью да с Совушкой-Совой попирую,
А ты гляди, чтобы избу подмела
И сама бы в печке была! —
Молчит Машенька, не откликается,
А ночка чёрная уже надвигается…
Улетела чуть свет Баба-яга, а Машенька скорей села ковёр дошивать. Шьёт она, шьёт, головы не поднимает, уж три стебелька осталось ей дошить, как вдруг загудела вся чаща вокруг, затряслась, задрожала избушка, потемнело синее небо – возвратилась Баба-яга и спрашивает:
– Сова моя, Совушка,
Хорошо ли ты ела и пила?
Вкусная ль девчонка была?
Застонала, заохала Сова:
– Не ела, не пила Совиная голова,
А девчонка твоя живёхонька-жива.
Печку не топила, себя не варила.
Ничем меня не кормила.
Вскочила Баба-яга в избу, а иголочка Машеньке шепчет:
– Вынь иголочку сосновую,
Положи на ковёр как новую,
Меня спрячь подальше!
Улетела опять Баба-яга, Машенька скорей за дело принялась; шьёт-вышивает, головы не поднимает, а Сова ей кричит:
– Девчонка, девчонка, почему из трубы дым не поднимается?
Отвечает ей Машенька:
– Сова моя, Совушка, плохо печь разгорается.
А сама дрова кладёт, огонь разжигает.
А Сова опять:
– Девчонка, девчонка, кипит ли вода в котле?
А Машенька ей отвечает:
– Не кипит вода в котле.
Стоит котёл на столе.
А сама ставит на огонь котёл с водой и опять за работу садится. Шьёт Машенька, шьёт, так и бегает иголочка по ковру, а Сова опять кричит:
– Топи печку, я есть хочу!
Подложила Маша дров, пошёл дым к Сове.
– Девчонка, девчонка! – кричит Сова. – Садись в горшок, накройся крышкой и полезай в печь!
А Маша и говорит:
– Я бы рада тебе, Совушка, угодить, да в горшке воды нет!
А сама всё шьёт да шьёт, уж один стебелёк ей остался.
Вынула у себя Сова пёрышко и бросила ей в окошко.
– На, открой дверь, сходи за водой, да смотри мне, коль увижу, что ты бежать собираешься, кликну Бабу-ягу, она тебя живо догонит!
Открыла Машенька дверь и говорит:
– Сова моя, Совушка, сойди в избу да покажи, как надо в горшок садиться, как крышкой накрыться.
Рассердилась Сова да как прыгнет в трубу и в котёл угодила! Задвинула Маша заслонку, а сама села ковёр дошивать. Как вдруг задрожала земля, зашумело всё вокруг, выр валась у Маши из рук иголочка:
– Бежим, Машенька, скорей,
Открывай трое дверей,
Бери ковёр-самолёт,
Беда на нас идёт!
Схватила Машенька ковёр-самолёт, открыла Совиным пёрышком двери и побежала. Прибежала в лес, села под сосной ковёр дошивать. Белеет в руках проворная иголочка, блестит, переливается шёлковый моточек ниток, совсем немножко остаётся дошить Маше.
А Баба-яга вскочила в избушку, потянула носом воздух и кричит:
– Сова моя, Совушка,
Где ты гуляешь,
Почему меня не встречаешь?
Вытащила она из печки котёл, взяла большую ложку, ест и похваливает:
– До чего девчонка вкусна,
До чего похлёбка жирна!
Съела она всю похлёбку до самого донышка, глядит – на донышке Совиные пёрышки! Глянула на стенку, где ковёр висел, а ковра-то и нет! Догадалась она тут, в чём дело, затряслась от злости, схватила себя за седые космы и давай по избе кататься:
– Я тебя, я тебя
За Совушку-Сову
В клочки разорву!
Села она на своё помело и взвилась в воздух; летит, сама себя веником пришпоривает.