Чтение онлайн

– Все подняли правую руку, как я, – приказала Робин, вскидывая правую руку. – Теперь точно так же поднимите левую руку. Сложите их вместе. Господи Иисусе, помоги нам насладиться нашей пищей и нашим вечером игр и танцев и не принимать их как должное. Не позволяй нам устраивать беспорядка и не дай забыть о всех бедных детях в больнице и других местах, которые не смогут поразвлечься сегодня. Когда вы увидите, что я или лейтенант вот так помашем руками, вы должны прекратить то, что делаете, и застыть. Движение наших рук означает, что мы хотим вам что-то сказать или вы слишком расшалились.

Под заунывные мелодии начались не слишком шумные игры: «Лодочки», «Прыгающие слоники», «Стой-замри». Наконец дело дошло до «Спящих львов», и последней спящей львицей стала длинноволосая девятилетняя Венера. Застыв в центре комнаты, она крепко сжимала веки, тогда как остальные мальчишки и девчонки щекотали ее, безуспешно пытаясь заставить рассмеяться и открыть глаза.

– А теперь все встали и приготовились сыграть в «Угадай, где?»! – торопливо воскликнул Оливер, заслужив недовольный взгляд Робин.

Дети ответили радостными воплями. Вскоре от стробоскопа и грохочущей музыки у Оливера разболелась голова, как, впрочем, бывало всегда. Робин принесла ему чашку чая и что-то крикнула, но он не расслышал ни слова. Однако поблагодарил ее кивком, но она не отходила. Тогда он крикнул, перекрывая шум: «Спасибо!» – но она продолжала что-то говорить. Оливер приглушил звук и наклонился к ее рту.

– Какой-то мужчина в шляпе хочет побеседовать с вами! – прокричала она, не замечая, что музыка стихла. – В зеленой, с загнутыми полями. По срочному делу.

Повернувшись в указанном направлении, Оливер разглядел Артура Тугуда, стоявшего у чайного бара в компании мужчины в пальто с бобровым воротником. В трилби и лыжной куртке из какого-то блестящего материала. В мерцающем свете стробоскопа он вдруг превратился в низенького и толстого дьявола, когда улыбнулся и поднял переливающиеся всеми цветами радуги руки, чтобы показать, что оружия у него нет.

Директор больницы сложил руки, как принято на Востоке, когда приносят извинения, и высказал сожаление в связи с отсутствием достаточно мощной холодильной установки. Главный врач в запятнанном кровью халате согласился с ним. Как и мэр, который надел черный костюм из уважения к мертвым и в честь прибытия английских дипломатов из Стамбула.

– Холодильную установку заменят зимой, – слова мэра Броку переводил консул Ее величества, тогда как остальные почтительно слушали и кивали. – Заменят, несмотря на значительные расходы. Это будет английская холодильная установка. Его превосходительство мэр лично введет ее в строй. Уже назначена дата торжественной церемонии. Мэр уважает английскую технику. Он настоял на покупке продукции лучшей фирмы. – Брок с легкой улыбкой впитывал эту информацию, тогда как мэр продолжал превозносить Британию и произведенные там товары, а его сопровождающие, чувствующие себя в подвале очень неуютно, продолжали энергично кивать. – Мэр хочет, чтобы вы знали, он очень сожалеет, что такое случилось с нашим другом из Лондона. Мэр бывал в Лондоне. Видел Тауэр, Бу-кингемский дворец и другие достопримечательности. Он очень уважает британский образ жизни.

– Рад это слышать, – ответил Брок, не поднимая седой головы. – Поблагодарите мэра за его хлопоты, Гарри, если вас это не затруднит.

– Он спросил, откуда вы, – понизив голос, добавил консул после того, как выполнил просьбу Брока. – Я ответил – Форин оффис. Специальный отдел, занимающийся англичанами, умершими за границей.

– Так и есть, Гарри. Вы не погрешили против истины. Благодарю вас, – вежливо ответил Брок.

Но, несмотря на мягкость тона, консул отметил в его голосе нотки властности, причем не в первый раз. Он уже понимал, что перед ним далеко не простой человек, многослойный человек, и не от всех слоев хорошо пахло. Замаскированный хищник. Душа у консула была робкая. Он, конечно, многое подмечал, но скрывал свои чувства под маской небрежного безразличия. Переводил он, уставившись в далекое далеко, хмуря брови, унаследовав эту привычку от своего отца, известного египтолога.

– Меня вырвет, – предупредил он Брока, когда они поднимались на холм. – Со мной такое всегда. Выворачивает, даже когда я вижу на обочине дохлую собаку. Смерть и я просто несовместимы.

На что Брок лишь улыбнулся и покачал головой, как бы говоря, что в мире есть место самым разным людям.

Двое англичан стояли бок о бок рядом с оцинкованной железной ванной. Директор больницы, главный врач, мэр и его свита расположились с другой стороны на небольшом возвышении с прилипшими к лицам улыбками. Между ними, обнаженный и лишившийся половины головы, застыл мистер Альфред Уинзер. В позе зародыша на кубиках льда из автомата на главной площади у подножия холма. На столике с колесиками, стоявшем у его ног, меж тубами спрея от мух лежал чей-то недоеденный завтрак. В углу мерно жужжал электрический вентилятор, рядом с дверью древнего лифта, который, как предположил консул, использовался для транспортировки тел. Той же цели служил и металлический желоб, приставленный к забранному решеткой окну. Иногда мимо шуршали шины машин «Скорой помощи», иной раз слышались торопливые шаги: кто-то нес добрую весть живым. Пахло гнилью и формальдегидом. От этого запаха у консула першило в горле и конвульсивно сжимался желудок.

– Вскрытие проведут в понедельник или во вторник, – хмурясь, переводил консул. – Патологоанатом сейчас в Адане, очень занят. Лучший специалист в Турции. Сначала вдова должна опознать покойного. Паспорта нашего друга недостаточно. И еще, это самоубийство.

Все эти откровения шептались в левое ухо Брока, тогда как последний продолжал разглядывать труп.

– Простите, Гарри? – взгляд сместился на консула.

– Он говорит, это самоубийство, – повторил консул. А постольку Брок не отреагировал, добавил: – Самоубийство. Честное слово.

– Кто говорит? – спросил Брок, словно до него медленно доходил смысл услышанного.

– Капитан Али.

– Который из них, Гарри? Будьте так любезны, освежите мою память.

Но Брок и так знал, о ком речь. Задолго до заданного вопроса его небесно-синий глаз выхватил улыбающегося, сонного капитана местной полиции в отутюженной серой форме и очках в золотой оправе, которыми тот очень гордился. В сопровождении двух подчиненных в штатском он расположился на периферии мэрской свиты.

– Капитан говорит, что провел тщательное расследование и уверен, что вскрытие подтвердит его выводы. Самоубийство в состоянии алкогольного опьянения. Дело абсолютно ясное. Он говорит, что вашего приезда и не требовалось, – добавил консул с очень слабой надеждой, что Брок отреагирует на эти слова предложением покинуть морг.

– Что именно подразумевается под самоубийством, Гарри? Пожалуйста, спросите его! – Брок возобновил терпеливое изучение трупа.

Консул переадресовал вопрос капитану.