Синева
Шрифт:
– Хорошо, Рэнд. Давай мы с тобой станем первой группой единомышленников, которая начнёт искать выход. Я лично за то, чтобы чаще встречаться, - он улыбнулся, - можно на рыбалке, обмениваться мыслями и искать новых полезных партнёров, разделяющих наши озабоченности.
– О кей, Говард.
Они пожали друг другу руки, потом Рэнд, слегка запинаясь, медленно выговорил:
– Говард, у меня тоже к тебе будет маленькая просьба.
– Говори.
– Можешь ли ты оказать мне небольшую услугу?
– Конечно!
– Я прошу тебя пойти на то, чтобы сегодняшнее происшествие с этим… с этой рыбой-аллигатором преподнести нашим знакомым и прессе в несколько другом виде…
– Внимательно слушаю.
– Понимаешь, мне для поднятия своего относительно небольшого рейтинга и известности в масс-медиа, как сенатору и публичному деятелю, очень бы не помешало совершить какой-нибудь неординарный поступок, небольшой подвиг, который привлёк бы внимание прессы и избирателей к мой скромной персоне.
Это помогло бы победить на следующих выборах и занять положение, при котором я бы смог иметь больше возможностей для содействия нашим сегодняшним договоренностям.
– Ясно. У меня нет возражений. Мы удалим прежние снимки из фотоаппарата. Вот тебе мой кольт, - генерал вынул пистолет из подплечной кобуры и протянул его сенатору. Тот взял.
– Теперь пойдём и сделаем новые фотографии тебя с рыбой-убийцей. Легенда события будет такой – ты ловил спиннингом на Миссисипи. Отошёл от берега, и на тебя напало это чудовище. Ты с ним боролся. Потом смог достать пистолет и застрелить его. Сам же и выволок на берег. Рядом в этот момент никого не было. Я подошёл позже. Потом прибежали охранники. Я готов подтвердить любые твои слова. Мне эта слава совсем не нужна. Годится?
– О кей! Я тебе буду очень признателен! Только мы с тобой знаем, как всё было на самом деле.
– Ну тогда пойдём к монстру делать новую фотосессию, - качнул головой Говард, а бодигардам, когда приедут, расскажешь свою версию происшедшего. Да и разреши им тоже посниматься рядом с рыбой для убедительности и в качестве свидетелей этой истории.
В общем, несмотря на приключение, всё обошлось, а я лично очень доволен, что поехал с тобой на рыбалку. Многое узнал.
Генерал и сенатор взяли фотоаппарат, поднялись и пошли к мёртвому монстру. По пути Рэнд вызвал вертолёт.
Глава 6. Экзамен для самоучки.
Вопросом «как пройдёт пуск?» Пряничного просто замучили. Вроде, в шутку, с подначкой, с подмигиваниями и, часто, с неприкрытой иронией.
Принимая игру, Дмитрий отвечал
– Всё будет отлично, мужики! Не дрейфьте!
В глубине души он понимал, что за масками и приколами над «предсказателем», стоит глубокое беспокойство за судьбу лодки и честь команды. В таком спаянном морском коллективе, как экипаж АПЛ, это также естественно, как в команде космонавтов звездолёта где-нибудь в Туманности Андромеды, за десятки световых лет от Земли, от дома.
Оторванность от мира и значение миссии примерно одинаковы, несмотря на разницу в расстояниях. Почти полная изоляция от мира людей и постоянная смертельная опасность.
В офицерских каютах, в столовой, в кают-компании часто звучала песня, ставшая родной для моряков «Верхотурья»
«Когда догорает рассвет,
Уходят от пирса «Дельфины»
Под шахты могучих ракет,
Подставив горбатые спины.
На север, под паковый лёд,
Туда, где макушка земная,
Нырнём и кильватерный след,
Растает в глубинах за нами.
………
А здесь, подо льдом,
Темно даже днём,
Как кость в горле всем
– Бэ-Дэ-Эр-Эм!
Качнёте права,
Порубим в дрова,
У нас на борту «Синева».
Несут Эр-Пэ-Элы в поход,
Величие, честь и отвагу,
Как синим по белому лёд,
Кресты на Андреевских флагах…
Впустую не тратя слова,
Мы в истины верим простые,
На страже стоит «Синева»
За синее небо России!»
За день до запуска ракеты Пряничного вызвал к себе сам командир. В помещении КП находился весь комсостав лодки. После рапорта о прибытии старшего лейтенанта, офицеры, оторвавшись от карт, регистраторов и дисплеев, с любопытством покосились на Пряничного.
Командир же, деликатно прочистив горло, осторожно спросил:
– Тут, в команде, товарищ старший лейтенант, ходят слухи, что вы, как синоптик погоду, предсказываете будущее. Как бортовой ясновидящий. Такая штатная должность на лодке не предусмотрена. Это что? Новый вид флотского юмора? Или вы готовитесь к карьере артиста, либо астролога после увольнения на берег? Ну-ка выкладывайте начистоту! Как есть!
Пряничный, смутившись, стоял по стойке «смирно». Щёки покраснели. Он лихорадочно думал, как ответить сообразно обстановке и чтоб не подняли насмех. Опозориться и заработать на всю жизнь какое-нибудь обидное прозвище тут можно в два счёта. А вот объяснить свой дар простыми словами, без мистики и доступно, у него вряд ли получится…
Дмитрий уткнул взгляд в металлический пол и молчал, ссутулив плечи.
Пауза затянулась.
Наконец, командир, добродушно хмыкнув, разрядил обстановку:
– Ладно, Нострадамус, не можешь объяснить, как ты это делаешь, не объясняй. Посмотри только мне в глаза и скажи, если уверен - пуск будет удачный?
Пряничный глубоко вздохнул, напрягся и закрыл глаза. В который раз вызвал из скрытых резервов способность видеть «за горизонтом событий», просмотрел «судьбу» ракеты из шестнадцатой шахты, которая назавтра будет выпущена по полигону Кура на Камчатке.
Пробежал внутренним взором весь корпус с носа до дюзы на хвосте – нигде не высветилось красных пятен, сулящих проблемы, чёрных туманных подрагиваний, несущих элементы непредсказуемости и развилок в событиях ближайшего времени. Перед глазами развернулась непрерывной лентой картина завтрашнего пуска с момента прозвучавшей команды «ключ на старт».