Чтение онлайн

Так что смиритесь с этим и просто используйте этот его дар или везение, не важно, на пользу делу!

Нестругин очумело глянул на Дмитрия:

– Предсказатель? Мать моя женщина! Извини, брат, буду знать. Никак не ожидал здесь ясновидящего встретить!

Отвернулся, ухмыльнулся в сторону.

Дмитрий вздохнул. Надоело. И зачем только Чубаров влез… В команде и так часто перешёптываются по поводу тех сбывшихся прогнозов по футбольным матчам.

Через полчаса Нестругин доложил командиру о полной готовности нового оборудования к боевому применению. После этого напарники сдали вахту, и пошли ужинать в столовую.

Аппетит после изнурительной многочасовой возни с системой невидимости был зверским. Ели быстро и жадно, даже не замечая вкуса пищи. Рядом, за соседним столиком, глядя на них, улыбались два старших офицера – капитан второго ранга Бекетов из БЧ-2, ракетно-артиллерийской части и капитан-лейтенант Ситников из турбинной группы. Бекетов дождался пока лейтенанты покончили со вторым блюдом, потом, обращаясь к Пряничному, чуть с иронией спросил:

– Ну как, товарищ старший лейтенант, что вы нам предскажете? Удачным будет рейд? Выполним поставленные задачи? Как пуск ракеты пройдёт? Ваш прогноз?

– Т-товарищ капитан второго ранга… Опять? Смеётесь?

– Нет, не смеюсь. Моряки верят в приметы, в знаки, а ты у нас пока всё, что предсказывал, всё в точку!

– Снова футбол! Говорил же, это я случайно угадал!

– Ага, случайно! Пять раз подряд! И тогда с аварией в силовой части турбинного отсека? Ты ж всё правильно сказал! А ведь ты не спец по той части! Тоже случайно угадал?

Пряничный молча сидел и тянул кисель из стакана, не отвечая. Нестругин же с явным интересом уставился на товарища.

В разговор вмешался Ситников, он вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок бумаги и положил его на стол, придвинув к Пряничному:

– Держи, редактор! Просил меня написать статью о «турбинщиках» в «Боевой листок»? Вот я написал.

– Спасибо, Игорь Семёнович! Помогли, а то мне одному за всех приходится отдуваться. Чёрте что получается.

Бекетов подхватил тему:

– А ты что думал? Тебе ж дали такое ответственное поручение – поддерживать моральный дух моряков, писать о достижениях и проблемах команды, лодки! Вот и выполняй. Кстати, это правда, что ты до флота был писателем?

Пряничный кашлянул, чуть не подавившись киселём, подумал:

– Вот ёшкин кот в медном тазике! И об этом пронюхали!

Взяв себя в руки, вежливо пояснил:

– Ходил после школы и пока в институте учился, в литературный кружок в нашем городе. Писал рассказы, повести. Что-то опубликовал в литературных журналах, что-то издали отдельными книгами.

Офицеры заинтересованно переглянулись. Бекетов продолжил:

– Так, а что ты молчишь? Скрываешь? Небось, член какого-нибудь союза писателей? Есть здесь твои книги? Хотелось бы посмотреть. А сейчас пишешь что-нибудь? Ну, давай, рассказывай! Вахта у всех здесь закончилась, время есть.

Дмитрий допил кисель, отодвинул стакан. Подавленно мазнул глазами по соседям. За другими столиками офицеры тоже заинтересовались разговором и стали прислушиваться.

Обречённо вздохнул. Не ответить и просто уйти – невежливо, если к тебе, молодому летёхе, старшие по званию и должности с уважением обращаются.

Нестругин тоже смотрел на Дмитрия со всё возрастающим любопытством.

Пряничный, осознав, что смыться с этого допроса не получится, будет выглядеть некрасиво, начал рассказывать:

– Книги мои здесь какие-то есть. В каюте. Кто хочет, могу дать почитать. Но они не о море, не о подводных лодках. О приключениях на гражданке. О нашей подводной лодке собираюсь написать после этого рейда.

Тут проблема в том, что у нас слишком много чего секретного. Надо всё согласовывать с командованием. Да и издавать потом тоже проблема. Сейчас все издательства коммерческие, патриотическую и просветительскую литературу почти никто не печатает. Скрытый запрет и ограничения от прозападных хозяев. Это касается и литературы, и фильмов, и передач по ТВ.

– Так что - писателям нашим, российским, не дают возможности публиковать свои… патриотические… произведения?
– спросил кто-то с соседнего столика.

– Я на сегодня член двух писательских союзов, гражданского и военного. У военных писателей порядок и дисциплина, но на публикации очень мало денег выделяют сверху. Поэтому сложности. А вот в гражданском писательском союзе, по крайней мере, в том городе, где я жил, там совсем другая обстановка. Я даже не знаю, стоит ли здесь об этом…

– Давай-давай, рассказывай!

В столовую вошли ещё трое офицеров. Увидев стихийное собрание вокруг одного из столиков, они заинтересовались, устроились поблизости, стали слушать.

Дмитрий смутился, но деваться было некуда, придётся говорить о не очень приятных вещах:

– Тогда потом не жалуйтесь, что я вам одну чернуху рассказываю. Мне и самому об этом неприятно говорить, да и тема большая, за пять-десять минут всё не объяснишь.

– А ты попробуй, - подначил Бекетов.

– Ну ладно, - сдался Дмитрий, - сами попросили. Хотя история гадская. В общем, писательские организации и их отделения по России есть разные. Есть откровенно прозападные, есть «гадюжники», есть настоящие, работающие на совесть, а есть внешне «приличные», а внутри – чистые ОПГ в миниатюре. То есть, «организованные преступные группировки», как говорят в органах. Другое дело, что это касается, как правило, только верхушки - в отношении «пиления» финансов и распределения преференций, наград, гонораров, почётных званий.