Синдром Зеркала

Елена ненавидела опаздывать. В офисе её ждала важная презентация, до начала оставалось меньше получаса, а она застряла в пробке. Нервно постукивая пальцами по рулю, она в сотый раз проверила время на экране телефона. 8:47. Перспективы были неутешительными – несмотря на раннее утро, поток машин двигался с черепашьей скоростью.

"Спокойно, Лена, спокойно," – мысленно приказала она себе, делая глубокий вдох. В конце концов, презентацию готовила именно она, и без неё не начнут. Да, клиент важный, но…

Поток машин наконец тронулся. Елена аккуратно вырулила в соседний ряд, выигрывая несколько метров, и тут же поймала своё отражение в зеркале заднего вида. На долю секунды ей показалось, что отражение двигается не синхронно с ней. Моргнув, она снова посмотрела в зеркало. Всё было нормально – усталое лицо молодой женщины с собранными в строгий пучок тёмными волосами смотрело на неё с привычным напряжением.

"Просто нервы," – подумала Елена, выруливая к бизнес-центру "Алмаз". Припарковавшись на своём месте, она схватила портфель и почти бегом направилась к входу. Огромные панорамные окна небоскрёба отражали утреннее солнце, слепя глаза.

И именно тогда это случилось снова.

Её отражение в стеклянной поверхности остановилось, хотя сама Елена продолжала идти. Женщина в отражении была одета иначе – никакого строгого костюма, только свободное летнее платье. Волосы распущены, а в руках… В руках она держала маленького ребёнка.

Елена замерла. Сердце пропустило удар, во рту пересохло. Отражение улыбнулось ей – мягко, почти сочувственно, и прижало ребёнка ближе к груди. Младенец повернул голову, и Елена увидела его лицо – такое знакомое, словно…

– Лена! Все уже собрались! – голос Марины, её ассистентки, вырвал её из оцепенения.

Елена моргнула. В окне отражалась она сама – в строгом сером костюме, с идеальной укладкой и портфелем в руках. Никакого платья. Никакого ребёнка.

– Иду! – крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

Но весь день она не могла избавиться от этого видения. Оно преследовало её, всплывая в памяти в самые неподходящие моменты. Во время презентации она запнулась, когда в стеклянной перегородке конференц-зала снова увидела своё странное отражение – теперь уже с двумя детьми. Они стояли по обе стороны от той, другой Елены, держа её за руки.

К вечеру она была измотана. Головная боль пульсировала в висках, а руки дрожали, когда она набирала в поисковике: "Вижу другое отражение в зеркале".

Результаты пестрели ссылками на форумы по психическим расстройствам и статьями о галлюцинациях. Елена захлопнула ноутбук. Нет, она не сумасшедшая. Просто устала. Просто переработала. Просто…

В тёмном экране ноутбука снова появилось отражение. Елена со вздохом подняла глаза и замерла. В этот раз она увидела целую сцену: просторная кухня, залитая солнечным светом, за столом – трое детей, делают уроки. Она сама – в фартуке, готовит что-то… Домашний уют буквально сочился из этой картинки. И тут один из детей повернулся к ней – к настоящей Елене – и помахал рукой.

Елена резко встала из-за стола, опрокинув чашку с недопитым кофе. Дрожащими пальцами она достала телефон и нашла в закладках номер частной клиники.

– Здравствуйте, – её голос звучал неестественно высоко, – мне нужен психиатр. Как можно скорее.

Доктор Александр Савин привык к странным историям – всё-таки работа психиатра предполагает ежедневное столкновение с необычным. Но рассказ элегантной женщины, сидящей сейчас в его кабинете, заставил его отложить ручку и внимательно посмотреть на пациентку.

– И давно вы видите эти… отражения? – осторожно спросил он.

– Со вчерашнего утра, – Елена нервно одёрнула рукав пиджака. – Я знаю, как это звучит. Но я не сумасшедшая, доктор Савин. Со мной что-то происходит, и я хочу понять – что.

Александр откинулся в кресле, разглядывая собеседницу. Никаких внешних признаков психического расстройства. Ясный взгляд, чёткая речь, адекватное поведение. Успешный архитектор, не замужем, детей нет. Идеальная причёска, безупречный макияж, дорогие украшения – всё говорило о человеке, привыкшем держать жизнь под контролем.

– Расскажите мне о детях, которых вы видите в отражениях, – попросил он.

Елена напряглась:

– Я… я не знаю их. То есть… – она замялась, – они кажутся знакомыми. Особенно старший мальчик. Что-то в его чертах… – она резко замолчала и побледнела, уставившись куда-то за спину доктора.

Александр обернулся. В широком окне его кабинета отражался вечерний город, но Елена явно видела что-то другое. Её глаза расширились, губы задрожали.

– Что вы видите? – тихо спросил он.

– Детскую… – прошептала она. – Я укладываю их спать. Старший… он так похож на Андрея.

– Кто такой Андрей?

Елена моргнула, приходя в себя. По её щеке скатилась слеза.

– Мой бывший жених. Мы расстались три года назад. Я… я сделала аборт. Выбрала карьеру. Он хотел семью, а я… – она резко замолчала, закрыв лицо руками.

Александр смотрел на неё, чувствуя, как внутри растёт странное беспокойство. За пятнадцать лет практики он научился доверять своей интуиции. И сейчас она кричала, что он столкнулся с чем-то необычным. Чем-то, выходящим за рамки обычных диагнозов.

– Елена, – мягко произнёс он, – я хочу, чтобы вы прошли несколько обследований. МРТ, полный анализ крови…

Она подняла голову:

– Вы мне верите?

– Я верю, что вы действительно что-то видите, – осторожно ответил он. – И мы должны понять, что это.

Когда она ушла, Александр ещё долго сидел за столом, просматривая свои заметки. Что-то не давало ему покоя. Что-то…

Зазвонил телефон. На экране высветилось имя старого друга из городской больницы.

– Слушай, Саш, – без приветствия начал Михаил, – тут такое дело… У меня пациентка с очень странными симптомами. Говорит, видит себя в отражениях…