Синдром свечи
Шрифт:
– Придурок!
Он рассмеялся, закашлялся и прикрыл глаза.
Вокруг царила тишина и спокойствие, и его тело тоже было тихим и спокойным, а ещё очень лёгким - такой лёгкости он никогда не чувствовал. На коленях у Каннилы царило умиротворение, а её запах, всё такой же лёгкий, несмотря на примешанные нотки стали, дарил ощущение дома.
– Мира, - тихо позвала она.
– Да?
– Это ведь... конец, да?
Он открыл глаза и увидел, что она не смотрит на него. Она вообще никуда точно не смотрела, потому что взгляд стал пустым и бесцельным.
Да, подумал он.
– Нет, - сказал он.
– Ты врёшь.
– Нет, - он улыбнулся уголками губ, когда Каннила посмотрела на него, - это мой конец. Но не твой.
Её глаза снова наполнились слезами, и Мира, через силу подняв руку, осторожно вытер их и так же осторожно покачал головой.
– Не надо.
– Но...
– Пожалуйста.
Девочка кивнула, но он заметил, насколько тяжело ей это далось.
Снова повисла тишина, а потом она заговорила - тихо, вкрадчиво, доверительно:
– Знаешь, рагу до встречи с тобой я не пробовала. Просто... ты спросил, чего я хочу, и первое, что пришло мне в голову - это рагу. Пока жила на улице, я слышала, как другие дети иногда говорят о нём. Не так, как о другой еде, как-то более тихо и доверительно, и мне всегда казалось, что это блюдо - рагу - самое вкусное на свете.
Мира снова засмеялся - хрипло, негромко.
– Так оно и оказалось.
Она с улыбкой покачала головой.
– Нет. В тот первый раз оно было отвратительным, но я заставила себя съесть всё до последней ложки, потому что это был первый раз, когда меня не обманули, когда сделали именно то, что обещали. Поэтому я и заказывала всегда рагу - чтобы напомнить себе о том, что всё позади.
Свечка, подумал Мира, и никак иначе. Она сияла даже тогда, когда почти потухла, даже тогда, когда пришлось терпеть и переносить случайные пинки судьбы. И ему стало стыдно - совсем немножко, но всё же - за то, что он смел подшучивать над её любовью к рагу.
– Знаешь, что значит твоё имя?
– неожиданно даже для самого себя спросил он, и Каннила, удивлённо посмотрев на него, покачала головой.
– Свеча.
– Почему именно так?
– Потому что ты - пламя.
– Да я же... даже тебя подвела...
– Неправда, - он вздохнул, - и дело не в том. От пламени одной свечи рождается... множество.
Послышались тихие шаги, и Мира уже знал, кто это, даже не спрашивая.
– Аи, - негромко позвал он, и та присела рядом, - заказ выполнен?
Она поморщилась от совершенно ненужного вопроса, но кивнула.
– Вот и хорошо.
Вот и хорошо, повторил он про себя и чуть повернув голову, уткнулся Канниле в живот. Она вздрогнула, но не возмутилась. Потом живот задвигался, словно она собиралась сказать что-то очень важное.
– М-мира, я...
– Я знаю.
Наверное, стоило бы сказать что-то в ответ, но Мира не стал, потому что это называется заботой. Аиуту назвала его придурком, который ничего не видит дальше своего носа, но на самом деле он видел слишком много и слишком многое знал, но рассказать и ответить тем же - не смел. Потому что если он сейчас скажет что-то лишнее, то ветер усилится, а свеча - почти потухнуть.
Нельзя.
Он прикрыл глаза.
– Аи.
Её голос был тих.
– Да?
– Позаботься о ней.
Ноги под ним напряглись, и Мира понял - сейчас Каннила не сдержится.
– Мира! Что ты такое...
"Так надо, малявка. Так надо".
И всё потонуло в тишине.
_____________________________________________________________________________________________
*"Mira" с корсиканского - "стойкость"
**"Cannila" с корсиканского - "свеча"
***"Terre" с корсиканского - "грязь"
****"Calori" с корсиканского - "тепло"
*****"Aiutu" с корсиканского - "помощь"
******"Aspettu" с корсиканского - "ярмарка"
*******Белянка - крупный белый цветок с ярко-красной серединой и приятным, медовым запахом.
********Окалия - золотистые цветы, пахнущие пряностями и растущие, в большинстве своём, целыми кустами.