Чтение онлайн

В Центре находились уже приехавшие туда генералы Минулин и Вудсток. В комнате были Вуд и еще несколько неизвестных Дронго людей. Увидев входившего Дронго, генерал Минулин кивнул в знак приветствия. Вудсток ограничился поднятием правой руки.

– Вы уже обо всем знаете? – спросил Вудсток.

– Его нужно было взять живым, – упрямо сказал Дронго, – они готовят какую-то акцию, а, судя по их возможностям, это может быть очень неприятная неожиданность.

– Мы пытаемся вычислить, где находится Рамеш Асанти, – нахмурился Вудсток. – По нашим данным, когда ему позвонил Оливейра, он был в районе Кёльна. Видимо, говорил из своего автомобиля. Теперь мы обязаны установить его местоположение.

– Вы можете ему позвонить? – удивился Дронго.

– Не получается. Сразу после разговора с Оливейрой он отключил свой телефон. Очевидно, подумал так же, как и вы. Но куда он мог поехать? И кому мог позвонить? Мы обязаны вычислить это до утра. Найти его во что бы то ни стало, чтобы предотвратить тот чрезвычайный вариант, о котором говорил Асанти. Но как это сделать?

На столе лежала огромная карта. Дронго подошел ближе. Район Кёльна, подумал он. Отсюда можно уехать и в Париж, и в Амстердам, и в Брюссель, и в Люксембург, и в Страсбург, и в Гамбург. Какой путь выберет Асанти?

– Мы не сможем вычислить, куда он поехал, – сказал Дронго, – а если будем гадать, потеряем время. Уже скоро четыре.

– Поэтому мы вас и вызвали, – раздраженно заметил генерал Минулин. Он был первым советским офицером, попавшим в этот Центр, и, перед тем как сюда войти, прошел довольно унизительную проверку, когда ему пришлось сидеть перед зданием в машине добрых двадцать минут. Дронго снова посмотрел на карту. Потом на стоявшего рядом Вуда.

– Может, мы могли бы засечь его автомобиль? – спросил Дронго.

Тот покачал головой.

– Мы хотели засечь через спутник, но он поменял свой автомобиль, – тихо пояснил Вуд, – ничего не получается. Свой автомобиль он оставил в Кёльне.

– Может, задействовать систему «Кихоул» [Американские спутники оптико-электронной разведки серии «Кихоул». Используются специалистами АНБ, ЦРУ и Пентагона для распознавания любых объектов на территории возможного противника. Обладают уникальной разрешающей способностью и могут вести съемку с четкостью, позволяющей увидеть газетный лист на земле. Являются основным компонентом всей системы космической разведки США. (Прим. авт.)]? – также тихо предложил Дронго, но генерал Вудсток его услышал. И, бросив на Дронго подозрительный взгляд, поинтересовался:

– Откуда вы знаете про «Кихоул»?

– Какое это имеет сейчас значение? – пробормотал Дронго. – Вы ведь знали, что я эксперт-аналитик, значит, некоторые вещи я просто обязан знать. Может, задействовать вашу систему космической разведки и выйти на Асанти?

– Мы пытаемся это сделать, – разозлился Вудсток, – но мы не можем следить за каждым человеком в Западной Европе. Это не так просто, как вы думаете. Если бы мы точно знали, где находится Рамеш Асанти, выследить его не составило бы особых трудностей. Но этот тип успел сменить машину.

Дронго снова посмотрел на карту. «Интересно, почему он решил поменять свою машину? – мелькнула мысль. – Или его опять предупредили о возможном наблюдении со спутника? Или что-то другое?»

– Наши люди получили задание проверить по всем европейским столицам, – сказал Вудсток. – Они подключились к компьютерным сетям всех лучших отелей Европы. Если Асанти появится где-нибудь, мы сразу будем знать. Но это может быть слишком поздно.

Наступило молчание. Спустя мгновение в комнату вошел кто-то в штатском. Он протянул листок бумаги генералу Вудстоку.

– Оливейра принял яд. Эксперты не сомневаются, что это было самоубийство.

– Можно подумать, мы этого не знали, – раздраженно пробормотал Вудсток. – Что с Джорджем Осинским?

– Спит в своих апартаментах.

– Обеспечьте ему надежную охрану, – проворчал Вудсток, – он все-таки всемирная знаменитость. И американский гражданин.

Незнакомец кивнул и вышел из комнаты.

«Боюсь, Осинский недолго будет мировой знаменитостью, лишившись поддержки Оливейры-Якобсона и сотрудников Фонда», – подумал Дронго с привычной иронией.

– Они могут нанести удар в любом месте, – вздохнул Вудсток. – Нужно найти какой-то выход.

Асанти уже знает, что на центр в Каруже напали, подумал Дронго. Значит, он имел постоянную связь с ними. Оливейра позвонил ему около девяти часов вечера.

– Можно проверить, какие переговоры вел центр в Каруже с внешним миром? – спросил Дронго вслух. – Вы захватили какую-нибудь их документацию?

Вудсток и Минулин переглянулись.

– Нет, – нервно сказал Вудсток, – они стерли всю информацию из своих компьютеров. Это была автоматическая команда.

– Черт возьми, – зло проворчал Минулин, – они завтра начнут действовать, а мы ничего не знаем.

Дронго задумчиво смотрел на карту. В каждой ситуации можно найти возможность решения задачи. Но как действовать в этой ситуации? Он взял стул и сел в углу, словно не замечая, что творится вокруг.

Через полчаса прибыли представители МОССАДа с генералом Райским. Они также сообщили, что уже передали сообщение во все европейские столицы своим резидентам с категорическим приказом искать Рамеша Асанти. Его портреты были в каждом посольстве, в каждом полицейском управлении. Но все было безрезультатно. Дронго по-прежнему сидел в углу, обдумывая случившееся. Асанти должен получить разрешение на чрезвычайный вариант, понимал он. Вчера в три часа дня, когда Оливейра говорил с Асанти, они уже планировали этот чрезвычайный вариант. Кажется, так. А потом Асанти сменил свой автомобиль, словно уже зная о возможном наблюдении. Дронго привычно довел нить размышлений до логического конца и только затем поднялся со стула, опять подошел к карте.

Вудсток предлагал задействовать пограничников всех стран Шенгенской зоны, уже забывших о том, что существуют границы. Минулин морщил лоб. Больше всего на свете он боялся, что произойдет нечто непоправимое и его отзовут в Москву. Он понимал, как много поставлено на карту: его собственная должность, его возможное продвижение по службе, его собственное выживание в разведке. Генерал Райский был внешне более спокоен, будто вопрос, который здесь рассматривался, не касался лично его.

И в этот момент все посмотрели на Дронго, словно ожидая от него чудес.