Чтение онлайн

Кстати, о Толике. Стоит ли брать его с собой? При посещении "Багиры" от него особого толку не было. Не потому, что он ни на что не годен, нет, я уверен, что он отличный профессионал. Иначе он не был бы первым помощником Василия. Просто игра идет на несколько другом уровне, который стал доступен мне, но был недосягаем для него.

— Думаю, что одного моего присутствия будет достаточно. Мой водитель вряд ли будет интересен Деду Морозу, — говорю гаишнику и, обернувшись к Толику, полушепотом даю тому указание: — Возвращайся к нашей квартире, но машину не покидай. Будь готов действовать в любую минуту. Понял? Давай.

Сказав, запихиваю его в машину и захлопываю за ним дверь. Про состояние постоянной боевой готовности я сказал парню лишь для того, чтобы тот чувствовал себя в деле и не обиделся на некорректное отфутболивание из игры. Хотя кто его знает, может, еще и понадобится его помощь.

— Давай-давай, — махаю Толику, чтобы тот отъезжал, и направляюсь к блестящему чернотой автобусу.

Гаишник провожает задумчивым взглядом отъехавший автомобиль, затем, вероятно, что-то решив для себя, направляется за мной.

Двери бесшумно отодвигаются, открывая небольшой тамбур, ведущий в салон. Внутри меня поднимается нечто знакомое, обостряя все мои чувства и ускоряя реакцию. До сих пор такая реакция у меня была только на сущности, вселившиеся в тела Шалинского и Катерины. Похоже, сейчас я встречусь с тем, чье появление так озадачило Катерину. Неужели с самим Луноликим? Или этих чужих несколько?

Поднимаюсь по порожкам и обнаруживаю еще две двери. Правая, плотно закрытая, вероятно, ведет в кабину водителя. Толкаю слегка приоткрытую левую и захожу в оббитый красным бархатом салон. На окнах зеленые шторки. Мебель из полированного красного дерева, обтянутая зеленой материей. Во всю заднюю стену встроен шкаф с несколькими дверцами и выдвижными ящиками. Никогда бы не подумал, что так можно оборудовать внутренности автобуса, пусть даже и очень крутого.

— Проходите, Олег Юрьевич, — говорит сидящий на одном из диванов мужчина.

Его светло-серый костюм как-то выбивается из общего красно-зеленого контраста. На вид ему лет пятьдесят. Скуластое лицо с еле заметными признаками азиатского наследия. Виски основательно тронуты сединой. Мушкетерские усики и бородка тоже серебрятся седыми вкраплениями. Именно в этом теле я чувствую сущность. Да больше здесь и нет никого. Значит, Луноликий не одинок. Что ж, будет чем порадовать Катерину.

Прохожу и сажусь напротив существа.

— Господин Смирнов? — уточняю на всякий случай.

— Ринат Александрович, — кивает полковник. — Чем обязан вашему стремлению встретиться со мной?

— Зачем задавать пустые вопросы? — решаю перевести наш диалог в более конкретное русло. — Если вы знаете, что я хочу с вами встретиться, значит, знаете и зачем. Что с Суровцевым?

— Извините, просто мне интересно пообщаться с вашей довольно необычной сущностью. Вы не такой, как все доселе встреченные мной.

— Особенности моей сущ…, кхм, моей личности не имеют отношения к нашей встрече…

— Ошибаетесь, имеют, — прерывает меня Смирнов. — Стал бы я тратить время на встречу с обычным смертным. Да жив ваш Суровцев. Жив, здоров и вполне комфортно себя чувствует. Если желаете, его немедленно отпустят на все четыре стороны. Он и нужен-то был мне только в качестве приманки. Так что ваша сущность, или, как вы желаете называться, личность, имеет непосредственное отношение и к нашей встрече, и к пропаже этого вашего Суровцева.

— Зачем нужно было так все усложнять? Почему нельзя было просто предложить мне встречу, а не красть моего товарища?

— Но как бы я вас иначе вычислил? Вы же не такой, как все. Вы незаметны. Если те семеро, являющиеся хозяевами этого Мира, проявляясь, ощущаются в любой его точке. Вы же, подобно нам, существуете, не распространяя метафизических колебаний. Вы такой же чужой в этом Мире, как и я. Однако одна из местных сущностей, находящаяся сейчас в физической оболочке, контактирует с вами и даже сотрудничает. Такого просто не может быть. Это нарушает природу мироздания. Однако это очевидно.

— Вы обещали освободить Василия, — прерываю его излияния. До чего же эти сущности любят поболтать о каких-то бредовых вещах.

— Какого Василия? А. Да освободят сейчас вашего Суровцева.

— Пусть его доставят к машине, на которой я сюда приехал. Думаю, ваши люди проследили и знают ее местонахождение.

— Я уже отдал распоряжение, — после недолгого молчания сообщает Смирнов. — В течение часа его доставят к вашему Анатолию.

Достаю телефон и набираю номер Толика.

— Толик, ты на месте? Подъезжаешь? В течение часа к тебе подъедет Василий. Как только он появится, сразу позвони мне. Все. Потом объясню. Позвони обязательно, — убираю трубку в карман.

— Почему вы просто не возьмете тело вашего сотрудника под контроль, а общаетесь с ним, как с равным? — с удивлением спрашивает полковник.

Ну что я ему могу ответить?

— Много в этом мире чужих, подобных вам? — спрашиваю, проигнорировав его вопрос.

— Вы задаете странные вопросы, — снова удивляется собеседник. — Может, перейдем на "ты" и, заодно, на ментальный уровень общения? Так нам будет проще понимать друг друга.

Его взгляд словно бы попытался пронзить меня. Такое чувство я испытывал при встречах с Шалинским, когда тот безуспешно пытался добраться до того, кто, якобы, сидел во мне. То же самое со мной пыталось проделать существо, вселившееся в тело Катерины. И вот теперь этот. Ага, судя по его недоуменно разочарованному виду, попытка оказалась не более успешной, нежели у его предшественников.

— На "ты" перейти можно, — отвечаю ему, внутренне усмехнувшись. — А вот с ментальным общением не получится. И, кстати, если ты говоришь, что не мог меня вычислить, то откуда ж тогда тебе известно о моем общении с Катериной? И откуда тебе вообще известно о моем существовании?

— Вместо ответов на мои вопросы ты задаешь свои, — недовольно морщится полковник. — Такое общение будет безрезультатно для нас обоих.

— Я отвечу на твои вопросы только после того, как подтвердится освобождение Суровцева.