Симбиот
Шрифт:
– Я заметил! Заметил!
– раздался возбужденный голос Дягилева.
– Что ты заметил?
– уточнил Стант.
– Этот сгусток разделился на два шарика разного цвета! Один из них - голубого, другой - фиолетового!
– Точно такой же, как у первого шара!
– раздался довольный голос Дона.
– И что это значит?
– просипел первый пилот.
– Это значит!
– ответил за старшего бессмертного Стант.
– Что энергоинформационные матрицы фиолетового цвета принадлежат змеелюдям, а голубая - нашему курсанту Заречневу!
Все одновременно посмотрели на Дона. Тот улыбнулся лишь уголками глаз, утвердительно кивнул головой.
Прошло примерно две недели.
Или - четыре. Состояние, в котором находился все это время курсант Звездной Академии Александр Заречнев, не вполне располагало к наблюдениям за временем и пространством.
Точнее - не располагало вовсе.
Но однажды, спустя какое-то время после того, как энергоинформационная матрица Александра вновь оказалась в уже знакомой для него магнитной ловушке, он вновь очутился; точнее - почувствовал, что находится в том самом месте, откуда когда-то его душа начала свой путь "на вольные хлеба".
– Интересно, а как там мое тело без меня поживало?
– неожиданно подумалось Сашке. Заречнев вдруг понял, что, к своему стыду, за последние месяцы ни разу(!) даже и не вспомнил о куске плоти, охлажденном до ледяной температуры; его плоти! О теле, которое он без малого три десятка земных лет считал своим, и только своим!
Мысль о том, что кто-то за время его отсутствия вполне мог воспользоваться его телом, бросила землянина в дрожь.
В это мгновение силовые тиски магнитов ослабли и Заречнев увидел себя; точнее - свое тело. Оно показалось ему каким-то неестественным, слишком светлым, почти белым.
"Неужели - это я"?
– подумал он, как-то отстраненно рассматривая обнаженного молодого мужчину.
– А ты, что, думал, что тебе дадут такое тело, как у меня?
– поинтересовалась у него Ташша.
– Оп-па!
– удивлению человека не было границ.
– А мне казалось, что мы с тобой расстались навсегда!
– Да! Мне тоже так казалось! Но, видимо, какая-то часть моей души осталась с тобой....
– А моей - с тобой!
– закончил её мысль человек.
– Ну, и что теперь будем делать?
– Что? Жить.... Наверное.... Насколько я понимаю, большая часть моих воспоминаний и вообще - жизненного опыта - ушла со мной - той, которая отделилась. С твоей частью души остались только наши совместные воспоминания. Начиная с того момента, когда ты в пещере...
– Я помню!
– перебил её Сашка.
– Не знаю пока, как мне удастся избавиться от тебя, а мне - от тебя, но чует мое сердце, сделать это будет непросто!
– А хочешь совет?
– Ну...
– Попроси своих Правителей, чтобы тебя еще раз подсадили в какое-нибудь другое тело. И того, может быть, новые воспоминания вытеснят старые, то есть меня!
– Ну, нет! Вот уж присоветовала, так присоветовала! Я скорее с ума сойду, чем вынесу такую чехарду в моих мыслях!
– Ты? С ума? Это - вряд ли! Я тебя уже хорошо успела изучить.... С ума сойдет, скорее, тот, в кого тебя затолкают в очередной раз!
– Бесполезный спор! Пустой! Надо его кончать! А то, не дай Бог, начну сам с собой вслух разговаривать! Тогда точно - кирдык! Послушай, а куда твоя часть души подевалась после того, как мы разделились?
– Не знаю! Честно - не знаю! У меня же никакой связи с моей душой больше нет!
– Да-а.... Дела.... То есть.... Ты теперь - мой пожизненный паразит!
– А ты как хотел?! Не все же время тебе на мне паразитировать?! Теперь моя очередь!
Острая боль прервала "продуктивный" диалог внутри энергоинформационной матрицы Заречнева, Сашка почувствовал, что чернь затягивает его сознание, с видимым облегчением отдался ей....
Пробуждение было кошмарным.
Ледяной холод, боль во всех частях тела, тошнота, острая головная боль..... Сашка никак не мог понять, сообразить, что с ним. Не смотря на многочисленные попытки, глаза ему открыть так и не удалось; а уши кто-то намеренно залепил воском, или каким-то другим веществом, абсолютно не пропускающим звуки.
Шли минуты (Ура! Ко мне вернулось ощущение времени!
– подумал Заречнев), а изменений в окружающего его среде никаких не происходило.
Потом, где-то за границей слышимости, Сашка почувствовал какую-то вибрацию; скорее догадался, чем понял, что это - слова, речь. Но кто говорил рядом с ним, и о чем, он понять так и не смог.
Спустя какое-то время его тело начало перемещаться в пространстве (О! У меня и вестибулярный аппарат заработал!
– мысленно съехидничал над своим беспомощным положением Александр).
Несли его недолго. Колебания Сашкиного тела вскоре прекратились; через пару минут Александр почувствовал, что его неудержимо клонит ко сну.
"Вот уроды"!
– подумал он.
– "Наверняка какую-то гадость мне вкололи! А я даже не почувствовал"!
– и провалился в глубокий сон, больше похожий на беспамятство.
Когда спустя какое-то время он очнулся, в своем состоянии он не нашел практически никаких изменений... Он не понимал, дышит ли он, или нет, не испытывал чувства голода, не понимал, ходит ли он "в туалет" во время своего "лежания".
Спустя какое-то время его снова усыпали....
День проходил за днем (или ночь - за ночью, так как ощущение времени суток Сашка тоже потерял окончательно), и все, чему удалось заново научиться звездному рекруту - это "умение" слышать звуки.
Впрочем, этот его "подвиг" прошел незамеченным для тех, кто хлопотал над его телом, так как Сашка никаким образом не мог дать знать, что функции его тела понемногу восстанавливаются.
А дать знать - надо было.