Чтение онлайн

– Это целиком и полностью верно. Мы получаем входные данные напрямую от органов чувств корабля. Наши мысли ведут корабль так же, как они ведут Дала. Фактически существует трехстороннее подключение между кораблем, Риссом, пилотирующим его, и фрагментом Нага, который составляет часть нервной системы корабля.

– Это звучит очень похоже на то, что делаем мы, – сказал Дэв. – Люди электронно подключаются к искусственному интеллекту, компьютерной сети, которая служит своего рода нервной системой наших кораблей. Мы делаем электронным путем то, что вы делаете посредством высоко развитой биологической технологии.

– Мы вывели то же самое из наших исследований с японскими наблюдателями. Ваши электронные системы, имплантанты, которые вы называете цефлинком, не могут быть напрямую подключены к нашим биологическим системам. Своего рода прямое соединение, однако, будет необходимо, чтобы вы могли передавать навигационные команды корабельному Исполнителю. Исполнитель, видите ли, должен визуализировать желаемый пункт назначения. Это просто, если Исполнитель был в целевом пункте назначения до этого. Это также может быть выполнено, если цель просто можно увидеть, скажем, указав на определенную звезду. Как вам известно, именно так мы вышли на первый контакт с вашим видом. Некоторое время мы получали радиосигналы из пространства космоса, занимаемого людьми. Мы знали о существовании определенной звезды, очень похожей по возрасту и массе на наши солнца, и которую вы, люди, называете Альтаир. Короче, мы просто указали Исполнителю на Альтаир и велели ему лететь туда.

– Лучше всего, однако, система работает, если пилот был когда-то в месте назначения и может сначала передать свое впечатление Исполнителю. Это позволяет достичь большей точности прыжка.

– Прыгнув вслепую, вы могли закончить внутри звезды, – заметил Дэв. – Или могли вынырнуть настолько далеко, что вам пришлось бы совершить еще несколько маленьких прыжков, чтобы добраться до цели. Я могу себе представить.

– Именно.

– Знаете, – медленно сказал Дэв. – Комель – не более чем переводчик и не всегда отличается точностью перевода. Он не обеспечивает достаточно тесного моста между людьми и ДалРиссами для уровня подключения, который требует такого рода навигация.

– Он также недостаточно быстр.

– Верно. Но человек мог бы подключиться напрямую к Нага на борту одного из ваших кораблей. И Нага, таким образом, будет подключен к кораблю и к Исполнителю. Люди могли бы пилотировать ваши корабли.

Наступило продолжительное молчание, как будто ДалРиссы обдумывали это.

– Это, действительно, может получиться. Вы не могли бы обдумать участие в эксперименте?

– Дэв, – встревоженно сказала Катя. – Я не…

– Я буду участвовать, – перебил Дэв. Затем он послал ей частное сообщение по навигационному подключению. – Не беспокойся, Катя. Я знаю, что делаю.

– Ты думаешь еще об одном ксенолинке!

– Не совсем. Это будет не то же самое. На этих кораблях всего лишь почки планетарного Нага, фрагменты весом в несколько тонн… ну, может быть, несколько тысяч тонн. Все же это не будет так, как с этим монстром на Геракле.

– Тогда пусть кто-нибудь другой сделает это, черт подери!

– Почему? Я единственный, у кого есть опыт. Если это сработает, тогда, может быть, нам удастся распространить идею. Но я единственный имею опыт подключения к ксено. И я могу управлять кораблем.

– Я тоже! Я тоже подключалась к ксенофобу!

– Нет, не так, как я. Я… давай просто скажем, что у меня есть представление о том, что может произойти.

– Кузо, Дэв! Я не знаю, должна ли я делать это! Должна ли я позволять тебе делать это.

– Так нужно, Катя, и тебе придется дать мне добро на это. Мы должны выяснить, могут ли люди управлять кораблем ДалРиссов. Если они могут, о, Боже! Тогда восстание победит. Подумай об этом! Корабли, которые могут перемещаться мгновенно из точки А в точку В. Империя сразу же поймет, что у них нет шанса выиграть. Катя, это дает нам все!

– Но какой ценой?

– Мне кажется, они вообще не торгуются, Катя.

– Это не то, о чем я говорю, Дэв. И я думаю, что теперь ты достаточно умен, чтобы понять это.

Катя также обладала большой интуицией и знала, что Дэв намеренно притворился непонимающим.

– Ты права, Катя. Конечно. Но если бы Тревис Синклер был здесь, не сказал бы он разве, что победа в войне против Империи, победа без потери миллионов жизней в процессе борьбы, стоит почти всего, что ты можешь назвать?

– Нет, не сказал бы, Дэв. Он сказал бы, что победа не стоит того, если сделает нас такими же, как империалы. Или если мы должны перестать быть людьми. Черт подери, Дэв, за что, в конце концов, мы вообще сражаемся?

– А если только один человек рискует расстаться со своей человечностью? Так что вся Конфедерация, все приграничье может быть свободным?

– Я… не знаю, Дэв…

– Я тоже. Но мы собираемся исследовать возможности.

Совсем немного времени заняло, чтобы договориться обо всем с ДалРиссами Эксперимент, в котором ДалРиссы были так же заинтересованы, как и люди, мог быть проведен почти немедленно.

И что касается самого Дэва, то он считал, что чем быстрее, тем лучше.

ДалРиссы предоставили Дэву крохотную каюту в самом сердце алианского корабля, атмосфера там была идентична той, которую обеспечивали системы поддержания жизни «Орла», температура составляла 35°. Источник света трудно было определить, всю каюту заливал мягкий свет.

Этой каюте не было подобных на кораблях, построенных человеком. При отсутствии каких-либо углов, острых или тупых, где все поверхности помещения были одинаковы в дезориентирующей нулевой гравитации, Дэв на мгновение ощутил себя потерянным. Конечно же, он был докой по поводу пребывания в полной невесомости, но весь трюк свободного парения заключался в том, чтобы идентифицировать какое-то произвольное направление как «низ» и продолжать убеждать свое сознание, что так оно на самом деле и есть. При небольшой практике тело адаптировалось, и сознание уже могло игнорировать замешательство, вызванное потерей ориентации.