Чтение онлайн

Через час вся база была захвачена. Мертвое тело чуза Косака было обнаружено в центре управления, он покончил жизнь самоубийством. Последние морские пехотинцы побросали свое оружие и вышли с поднятыми руками. Еще двенадцать человек вышли из своих страйдеров и, вооруженные ручными лазерами и ПСВ, обследовали базу. Двадцать два человека из гражданского персонала погибли, пятеро из них – в контрольном центре, остальные – в бараках, но еще шестьдесят пять были живы и невредимы. Эти выжившие приветствовали войска Конфедерации с диким и несколько обескураживающим энтузиазмом, как будто к ним пришли спасители или освободители. Всего более двух сотен военных офицеров и рядового персонала было захвачено в плен. Их разоружили и заперли внутри пустого складского купола до прибытия остальных войск.

Страйдеры Конфедерации один за другим доложили о потерях. Только трое – ее «Бог Войны» и страйдеры Халливела и Сабри – получили повреждения, и к тому же в ее команде не было ни одной жертвы. Неплохо, принимая во внимание то, что они только что нарушили один из старейших принципов военных действий, проведя прямую атаку на укрепленные позиции противника.

Катя была убеждена, что поступила единственно правильным образом, принимая во внимание ограничения, которые накладывала на нее ситуация. Она осознанно пошла на эту атаку, прогнозировавшую уровень потерь примерно сорок процентов и больше, и, если бы враг был достаточно организован, чтобы провести хороший бой, то все могло бы закончиться по-другому.

Катя не сомневалась, что бой с империалами был сравнительно легкой частью ее миссии. Дисциплинированные и хорошо организованные войска почти всегда одерживали верх над бандой, а империалы здесь были именно бандой, члены которой воевали между собой, у них отсутствовала мораль, и лидер показал себя не с лучшей стороны. Вопрос состоял в том, почему имперские морские пехотинцы стали бандой.

Вероятнее всего, как понимала Катя, заключение мирного контакта с ДалРиссами должно было стать гораздо более сложным делом. Чуть позже энергетическое снабжение было восстановлено, утечка воздуха прекращена и системы терраформирования запущены на полную мощность, избавляя и уничтожая следы и остатки естественной атмосферы. Вскоре персонал уже смог снять свои маски и оборудование для дыхания или запарковать страйдеров внутри ремонтного отсека и наконец-то покинуть машины.

Что касается Кати, она была в ВИР-туальной реальности, созданной ИИ базы.

– Насколько нам известно, – говорила она Дэву, – на данный момент можно рассчитывать на весь имперский персонал на планете До сих пор нам оказывали содействие только гражданские. Как я понимаю, они были здесь пленниками с момента атаки ДалРиссов.

ВИР-симуляция представляла собой хорошо обставленную комнату с восточными декорациями и видом на каменный сад в стиле дзэн Снаружи пели птицы… по крайней мере, Катя думала, что это птицы, хотя живых никогда не видела Война, эта грубая жестокая схватка, казалось, удалилась от них на миллионы световых лет.

– Но почему морпехи убивали техников? – поинтересовался Дэв.

– Я думаю, это был своего рода мятеж. Насколько я поняла, большинство ученых и других гражданских лиц захотели сдаться, как только услышали, что страйдеры Конфедерации высадились на поверхность. Козака не позволил бы им этого, так что некоторые техи взяли в руки оружие и пытались захватить командующего. Пять гражданских погибли, и Козака приказал морпехам пристрелить остальных. Именно этим они и занимались, когда лейтенанты Лэнгли и Каллахан вломились туда.

– А они не были, в таком случае, частью какой-нибудь секретной программы? Чего-то, что Козака не хотел, сделать известным нам?

– Не думаю. Все, что имеет хоть какое-то отношение к контакту с ДалРиссами, классифицировано как секретные сведения, конечно, но здесь не было ничего особенного. В действительности, согласно сведениям доктора Озаки, у империалов не было никакого прямого контакта с ДалРиссами с момента атаки, а с тех пор прошло восемь месяцев.

– Что, ни одного? За восемь месяцев?

– Империалы большую часть времени оставались внутри, стараясь не попадаться на глаза до тех пор, пока не получат какой-то определенной информации с Земли. У меня такое чувство, что они сильно напуганы. Главное, они все еще не знают, почему произошло нападение.

– Они не знают?

– Нет. Сегодня все было хорошо. А на следующий день целый город ДалРиссов проломился через ограждение. Повреждения оказались достаточно серьезными, хотя основное здание не пострадало. Козака ничего не предпринял, он решил выжидать.

– Я бы чувствовал себя лучше, если бы знал, чем они спровоцировали местных на нападение.

– Поверь мне, – сказала Катя, – я тоже. Но Озаки сказал, что они не видели ни одного ДалРисса с момента последней атаки восемь месяцев назад.

Дэв обдумал услышанное.

– Хорошо, – сказал он. – Сиди тихо и будь настороже. Наземные войска и дополнительные уорстрайдеры скоро будут внизу.

– Дэв, я хотела бы выставить охрану. Ничего агрессивного. Я просто хотела бы знать, когда приблизятся ДалРиссы У меня такое чувство, что они придут.

– Ты что-нибудь видела?

– Нет. Это, должно быть, просто интуиция. – Она улыбнулась. – Или нервы. Но я совершенно уверена, что ничего не происходит в этих лесах, о чем бы ДалРиссы рано или поздно не узнали.

– М-м-м. Верно подмечено. Мы не знаем, насколько далеко простирается их симбиоз, не так ли? Это может распространяться на каждую форму жизни на планете. Смотри, Катя, не ходи собирать цветочки.

– Тут и цветов нет для того, чтобы собирать. Я не знаю, как репродуцируют здесь себя растения, но совершенно точно – не опылением. – Она нахмурилась. – Когда мы приземлялись, то действительно повредили несколько растений… или то, из чего состоит здесь земное покрытие. Этого нельзя избежать.

– Брось думать об этом, сомневаюсь, что это расстроит ДалРиссов, – сказал Дэв. – Их здания протаптывают полосу шириной десять метров, когда двигаются. Думаю, у них нет никакого определенного табу на убийство более низких растительных форм. Они используют их прямыми и прагматичными способами. Это согласуется с предположением, что вся жизнь на этой планете была создана, а если не создана, то сильно переделана ими.

– Хорошо, а то я уже почти испугалась, что придется иметь дело с радикальными зелеными. Даже если растительная жизнь розовая и оранжевая.