Чтение онлайн

— Михаил Александрович, позвольте мне задать вам несколько вопросов, — глядя на дорогу, произнёс адвокат.

— Конечно, даже нужно. Дело, я так понимаю, ещё не закончилось?

— Ещё не раз вызовут, — «успокоил» меня мой Фишлер и даже ухнул от смеха. — Теперь к серьёзному. У вас есть подозрения, кто это мог быть?

— А вам отец ничего не говорил о событиях в Оренбурге? — осторожно спросил я. Чёрт его знает, этого адвоката. Наговоришь ему сейчас с три короба, а он от страха побежит в какое-нибудь силовое ведомство и вложит, невзирая на свою службу Дружининым.

— Да, я в курсе некоторых вещей, произошедших с вами, — кивнул Фишлер.

— Тогда как считаете, это могли быть люди графа Татищева или того человека, что руководит им?

— А вы ни с кем здесь не ссорились в последнее время?

— Разве что с одним нервным приятелем из университета. Но это же не повод палить по мне из машины, а потом пытаться похитить! — удивился я и нервно передёрнул плечами. — Скорее всего, след тянется из Оренбурга.

— Ну да, я так и подумал, — помял пальцами мочку уха адвокат и снова крепко ухватился двумя руками за руль. — Значит, первая версия — граф Татищев. Но и другие не будем отметать сразу. Кстати, как имя вашего нервного приятеля?

— Андрон Яковлев.

— Фамилия знакомая, — задумался Фишлер. — Михаил Александрович, если появятся ещё какие соображения, звоните мне. Возьмите в бардачке визитку.

Я открыл бардачок и достал оттуда плотный прямоугольник картона чёрного цвета с тиснёнными золотыми буквами: «Адвокатская контора г-на Фишлера Г. О.» И номер телефона.

— Эта? — на всякий случай спросил я.

— Эта, — кивнул адвокат.

— Скажите, а кто позвонил вам, когда меня привезли в полицию? — вот что меня больше всего волновало, хотя ответ я, примерно, знал.

— Тот человек, который вовремя появился возле вашей машины и отбил нападение, — улыбнулся Фишлер.

— Ясно. Надо бы потом его отблагодарить, да только где искать? — я разыграл огорчение. — Вы сами, случаем, не знакомы с ним?

— Нет. Мы общаемся только по телефону, когда возникает необходимость.

Интересно! Даже очень интересно! Выходит, Луиза-Кристина знает Генриха Фишлера. А адвокат работает на отца. Это что получается, рыжеволосая Ирмер каким-то образом связана с моим папашей?

«Всё страньше и страньше», — послышалась ухмылка Субботина.

— А можете дать телефон?

— К сожалению, ваш отец строго-настрого запретил давать личные контакты людей, связанных с ним определёнными обязательствами, — Фишлер пропустил на перекрёстке несколько машин, а потом вывернул на улицу, ведущую к набережной. Спустя некоторое время он мягко притормозил возле университетских ворот, не выключая двигатель.

Это замечание ещё больше распалило моё любопытство. Адвокат, сам того не ведая, подкинул мне кончик ниточки, ведущей к делам отца, которыми он никогда не делился не то что со мной, но и с Данилой. А ведь мог наследника поставить в известность. Ну, ладно. Про телефон я спросил просто так. Скорее у Луизы Ирмер есть личный канал связи, как с отцом, так и с адвокатом. И вряд ли она поделится своими тайнами со мной даже теперь, когда раскрыта причина её нахождения в университете. Папаша приставил девушку следить за мной и помогать в самых крайних случаях. Сегодня такой настал.

— Спасибо, Генрих Оттович, — я поблагодарил адвоката и вылез из машины, заметив, что на неё с интересом смотрит охранник у входа. — Вы очень помогли, а то бы пришлось ночевать в околотке.

— Это вряд ли, — ухнул филином Фишлер. — Вы же пострадавший, как-никак. Закон вас защищать должен, а не за решётку к мелким воришкам упекать.

Он кивнул на прощание и уехал, помигивая габаритными огнями. А я показал пластиковый пропуск учащегося данного университета охраннику, после чего прошёл через ворота и направился к кампусу. Поздоровался с парнями нашего факультета, сидевшими в беседке и нещадно дымившими сигаретами, поднялся на свой этаж и с облегчением ввалился в комнату.

Ванька стоял возле окна с бутылкой пива. Услышав шум от двери, обернулся и с облегчением выдохнул.

— Ну что, встретился с Аллой?

— Встретился, — я снял куртку и критически осмотрел её со всех сторон. Н-да, придётся выбрасывать. Хорошо, что не стал надевать свою новенькую кожанку, как чувствовал. — Неплохо посидели. Ничего французского не заметил, конечно, но круассаны вкусные.

— А что у тебя с курткой? — заметил глазастый Иван.

— Упал, — простодушно ответил я, дойдя до холодильника, откуда достал бутылку пива.

«После такого приключения надо бы водки жахнуть, — подсказал Субботин. — Или религия не позволяет?»

«Ой, не зуди, майор, — мысленно поморщился я, плюхнувшись на диван. — Без тебя тошно».

— Слушай, вы же были в кафе «Шарман»? — спросил друг, присаживаясь рядом. — Там сегодня конкретная перестрелка была, все инфо-сообщества на ушах стоят, только и успевают версии строить. По времени как раз совпадает с вашей встречей.

Я молча приложился к бутылке и сделал несколько глотков. Утаивать от друга, что стреляли в меня — это самое глупое, что можно сделать. Он же рано или поздно узнает об Арсене и Глебе. Мы ведь всегда доверяли друг другу. И надо помнить о том, что любой, кто находится рядом со мной, подвергается опасности. Нет ничего хуже, когда тебя приходят убивать, а ты и понять не можешь, за что.

— Ладно, только никому языком не треплись. Вообще молчи, понял? Это на меня нападение было. Я проводил Аллу и пошёл вместе с рындами на автостоянку. Возле микроавтобуса нас и подловили. Неизвестный «Бенц» подлетел, из окошка стали по нам садить. С глушаком, твари, работали. Глеба серьёзно подстрелили, Арсену пуля в плечо попала. Сейчас оба в больнице.

— Вот ни хрена себе, — Иван запрокинул голову и судорожно хлебнул из бутылки, но от жадности переборщил и закашлялся.

Я несколько раз приложился кулаком по спине друга, пока тот не замахал руками.

— Не в то горло пошло, — пояснил Дубенский, едва отдышавшись. — А кто стрелял? Не местная ли шпана, которую мы недавно разогнали? Решили отомстить?

— Да никакая это не шпана, — я поморщился. — Пистолеты с глушителями, совсем не самодельными. «Бенц» тоже не та машина, из которой можно безнаказанно стрелять по мирным гражданам. Их же в Уральске не сотни ездят, максимум пять-десять. Думаю, из Оренбурга за моей головой приехали.

— Но почему за тобой охотятся? — воскликнул Иван. — Может, все последние события завязаны в один узел, который находится в Оренбурге? А вдруг на твоего отца идёт накат?