Чтение онлайн

— Ладно, — нехотя согласился я. — Но это в том случае, если появится такая возможность. Может, мы столкнулись с единичным случаем переброса сознания из одного тела в другое.

— Гадать не будем. Давай-ка, тёзка, поспи, — позаботился обо мне Субботин. — Ночью придётся бодрствовать. Хотелось бы ошибиться… Эх, слабоват ты ещё. Как таким телом управлять, с трудом представляю.

Меня и в самом деле одолела сонливость. После визитов мамы и друзей наступило странное затишье, поэтому я решил подремать до ужина. Но меня потревожила медсестра, довольно миловидная, с высоким белым колпаком на голове. Она с непроницаемым лицом проверила температуру, после чего дала мне несколько разноцветных таблеток и расписала время приёма каждой. Сейчас я должен был выпить красненькую.

— Надеюсь, это не снотворное? — с подозрением спросил я медсестру.

— Снотворное — на ночь, — пояснила молодая девушка, строго взглянув на меня. Наверное, хотела показать, что никаких вольностей в свой адрес не позволит. — Вот эта, белая.

— Но у меня сон крепкий без всяких таблеток, — попробовал отказаться я.

— Указание доктора, — отрезала милашка. — Вы трое суток находились в бессознательном состоянии, поэтому не можете знать, насколько ваш сон крепок.

— Как скажете, — я улыбнулся, чтобы вызвать положительные эмоции у медсестры. — Тогда выпью, не буду вас расстраивать.

— Это ваше здоровье, — пожала плечами девушка. Она задержалась, чтобы проконтролировать, чтобы я выпил красненькую таблетку.

— А это что? — покатав в ладони лекарство, поинтересовался я.

— Магический стимулятор, который ускоряет заживление аурного контура. Он у вас был серьёзно повреждён.

— Он даётся только одарённым?

— Конечно, — личико строгой медсестры немного смягчилось. — Перед ужином выпейте ещё одну красную таблетку и вот эту жёлтую капсулу. И на ночь снотворное.

— Девушка, а девушка, а как вас зовут? — с любопытством спросил я, хоть и не собирался задавать этот вопрос. Это майор шалит, интонация какая-то странная. Как будто цитирует известную только ему фразу.

— Отдыхайте, больной, — сухо ответила девушка, сразу пресекая мою возможность наладить контакт. Дождавшись, когда я закину в рот таблетку и запью водой из стакана, удовлетворённо кивнула, после чего вышла из палаты, цокая каблучками туфель.

Проводив взглядом стройную фигурку, затянутую в белый халат, я задумался. Интересно, отец обеспечил мне охрану или решил, что меня всё равно рано или поздно убьют? И не важно, одного или с телохранителями. В результате нападения уже двое личников попали в больницу, и не факт, что следующие смогут защитить меня. Батя же не зря приставил ко мне Луизу Ирмер. Эта девушка даже в проигрышной ситуации разобралась с двумя наёмниками, сумела их ликвидировать, и лишь мгновения ей не хватило, чтобы убрать меня с линии огня. Она всё же человек, пусть и дважды прошедший рекуперацию, пусть и напичканная разными имплантами. Я бы лучше согласился, чтобы именно Луиза-Кристина находилась за дверью и защищала меня. Да и как-то увереннее себя чувствовал, когда эта девушка была рядом. Странно. Не влюбиться бы. Подобные метаморфозы в своей душе я прекрасно знал. Такое уже случилось однажды, когда повстречал Лизу. Хм, Лиза… Луиза. Забавное сходство.

— Ты таблетки воздержись на ночь пить, — проговорил во мне Субботин. — Особенно снотворное.

— Да понял уже, — проворчал я в ответ.

— Сможешь подойти к окну? — вопрос оказался неожиданным. — Посмотри, на каком этаже ты находишься. Мало ли, вдруг придётся сигать вниз.

— Попробую, — я откинул одеяло, спустил ноги на пол, осторожно встал. Слегка качнуло в сторону, перед глазами всё поплыло. Выждав некоторое время, почувствовал себя лучше и направился к окну, наполовину закрытому жалюзи. Потянул витой шнурок, поднимая пластины вверх. Опершись на подоконник, уткнулся носом в прохладное стекло.

— Так, пластиковое окно, тройной стеклопакет, — деловито заговорил майор. — Ручки для открывания присутствуют, решёток снаружи нет. Значит, мы не в палате для преступников. Просто замечательно.

— Третий этаж, — сказал я, вглядываясь в сумрак наступающего вечера. Хорошо, хоть фонари ярко освещают внутреннюю территорию больницы. Отсюда видна часть кованого забора, дорожки, чашу фонтана (уже не работающего) и кусок парковой зоны. Получается, окно моей палаты расположены с фасадной части здания.

Я дал майору возможность как следует рассмотреть окрестности, после чего опустил жалюзи вниз и вернулся в койку. Включил настенное бра, удобно расположенное рядом с тумбочкой. Мягкий свет разогнал темень в палате. Интересно, когда здесь ужин? К сожалению, я мог ориентироваться только на биологические часы, так как своих у меня не было. Сняли перед операцией, скорее всего.

— Думаю, ужин дают в шесть часов, — вдруг подсказал Субботин. — В моём мире в большинстве поликлиник и больниц такое расписание…

— Значит, будем придерживаться местного расписания. Когда принесут кормёжку, тогда и принесут, — откликнулся я и выпил красную таблетку, потому что уже знал её свойства. А вот жёлтую пока решил не трогать. Медсестра не объяснила, для чего она. Снотворное в серебристом блистере тоже отодвинул в сторону.

Открылась дверь и в палату заглянул широкоплечий парень, лицо которого мне показалось знакомым.

— Ужин привезли, Михаил Александрович, — доложил он, закрывая собой маячившую за спиной медработницу с тележкой.

— Егорка, это ты, что ли? — узнал я охранника. От сердца отлегло. Значит, папаня не бросил меня на произвол судьбы.

— Я! — подтвердил парень, улыбаясь. — Со мной ещё Филя. Будем здесь, пока вас не выпишут.

Филю я тоже знал. Вертлявый черноволосый парень, похожий на цыгана, такой болтливый, что с ним никто не мог высидеть и получаса, чтобы не сбежать. Он частенько сопровождал грузы в Семиреченск, да и Уральск ему знаком.

— Который сейчас час? — спросил я.

— Шесть ноль-пять, — доложил Егорка и отошёл в сторону, пропуская медработницу с ужином. Та что-то тихо проворчала, охранник приложил руку к сердцу, как бы извиняясь за задержку.

Ну и что тут у нас? Рис и кусок отварной курицы, два кружка диетической колбаски, салат из свежей капусты с морковкой, чай, хлеб. Негусто.

— Я же с такого не наемся, — я сделал жалостливое лицо. — Пару пирожков бы…

— Не положено жареное и печёное, — невозмутимо проговорила женщина, оставив поднос с ужином на тумбочке. — Назначена диета. Дома будете пирожки кушать, господин. Покушаете, тарелки оставьте на подносе. Я потом заберу. Приятного аппетита.

Она развернула тележку, на которой были ещё два подноса с ужином (наверное, развозила его таким же лежачим, как и я), и направилась к выходу. Егорка пропустил её и закрыл дверь, оставив меня наедине с курицей.