Чтение онлайн

Ладно, это простые сержанты, но даже лейтенант, правда лётчик, удовлетворился этим ответом! Только майор прицепился, требуя официальные документы. Ещё поинтересовался, что за войска. "Военно-космические", - подумав, дал я честный ответ. Во всяком случае, мы вполне могли претендовать на место в их рядах. Отделался, выдав сформированный симбионтом документ по образцу в его памяти. Поверил!

И это военная база?! И это ЩИТ? Я думал, что подобное разгильдяйство не возможно в принципе. Ну, может в отдельных случаях, но не здесь же!

Оказывается, возможно.

Если бы не арсенал, то я бы так и ходил-бродил по военной базе, время от времени возвращаясь в арсенал, чтобы сделать ещё бомб. Я и так успел сделать ещё один заход, прежде чем подняли тревогу.

Не знаю, что их вводило в заблуждение: мои звёзды и регалии. Внушительный облик. Спокойные и уверенные действия или особенности внутреннего устава службы. Однако, тревогу объявили только после обнаружения "трупов" в арсенале. А так же факта проникновения в этот самый арсенал, правда, я все решётки аккуратно закрыл обратно, что дало ещё несколько минут.

Когда же объявили тревогу, я решил, что самое время поспешить на "пост": на здание штаба. Именно от туда, я решил диктовать свои условия. Да и применять тяжёлое оружие по отношению к штабу никто не станет. Во всяком случае, сразу.

Я, не будучи садистом, позволил людям занять большинство постов, прежде чем привлечь к себе внимание. Как обычно мотивируют свои действия "миротворцы"? Понятия не имею, не сталкивался с ними, но весьма наслышан.

"Внимание! Внимание! В целях обеспечения безопасности в мире и стабильности в современном сообществе требую немедленно сложить оружие! Повторяю, немедленно сложить оружие!" - громкоговорителя не было, поэтому пришлось напрягать собственный голосовые связки. Хорошо, что сорвать их теперь мне крайне трудно.

"Отпустите заложников, в противном случае будете усмирены...", - минуты три я разорялся, прежде чем раздался первый выстрел. Пуля неприятно щёлкнула по затылку, заставив немного покачнуться. Симбионт мгновенно выдал снайпера и я послал пулю в ответ. Попал. Что поделать, снайпера, как и сапёры ошибаются только один раз.

Так как время мягкой дипломатии прошло, в ход пошли доводы: первыми взлетели на воздух все ключевые средства связи: антены, спутниковые тарелки, несколько узлов связи обратились в руины. Войти я в знание не решился и просто облепил "проблемные" участки взрывчаткой. Теперь, будем наедятся, что связи я их лишил на какое-то время.

Как я и ожидал, этих доводов оказалось мало, поэтому мне пришлось ещё немного пострелять и подорвать несколько хамеров. Стрелял я не на поражение, целился в ноги. Преимущественно в колени. За десять минут раненными оказалось почти полторы сотни человек. Убитые тоже были, так как нашлись умники, что решили снять меня из подствольного гранатомёта навесным. На моё счастье, симбионт узнал об этом раньше, чем они успели осуществить свою затею и я сам накрыл их несколькими навесными гранатами. Так же пришлось взорвать пару вертолётов, которые отправили на взлёт.

Благодаря эффекту неожиданности и множеством раненных удалось деморализовать солдат и заставить командование пойти на переговоры.

– Меня зовут полковник Симонс Стретхарт, назовитесь!

– Меня зовут Карлсон. Я требую вас отпустить троих заложников, которых вы взяли в плен. Так же я требую сложить оружие и возместить нанесённый вами ущерб

– Но у нас нет никаких заложников! Я не понимаю, о чём вы.

– Если их у вас нет, то это значит, что вы их убили. Тогда, согласно Кодексу Правил Справедливости мне надлежит полностью умиротворить виновных, полностью исключив их дальнейшую жизнеспособность, тем самым предотвратить дальнейшее распространение зла в мире, - для доходчивости пояснил.
– Я убью здесь. Всех.

И тут же взорвал цистерны с горючим. Как я и предполагал, авиационное топливо отказалось загораться и просто вылилось наружу. Что ж, ещё есть бензин, он точно загорится.

– Стойте! У нас нет заложников, но сегодня и правда появилось трое важных свидетелей. Они не заложники! Это граждане США, ты ошибаешься!

– Они способны подтвердить это?

– Да, конечно, сейчас я их приведу.

– Нет, ты останешься здесь. Приведёт кто-нибудь из твоих подчинённых. Если ты солгал, то будешь умиротворён первым.

– Хорошо. Сержант Скотт, приведите важных свидетелей ко мне, - приказал полковник по связи.
– Да, тех самых. Быстро и очень вежливо, ты меня понял? Выполнять!

– Господин Карлсон... Какую страну вы представляете?

– Никакую. Я представляю Объединение Солнечных Систем. Нахожусь я здесь с миротворческой миссией спасения. Согласно Кодексу Правил Справедливости, те, кто порабощает другие народы, народности или просто отдельных индивидуумов подлежит умиротворению в случае уничтожения или иной формы истребления этих народов, народностей или отдельных индивидуумов. В иных случаях налагается штраф и наказание на усмотрение Судьи. Меня. Я понятно объясняю?
– спросил я.

У полковника был небольшой шок.

– Но мы никого не порабощаем! Наоборот, именно мы! Наша страна борется за права всех угнетённых народов во всём мире. Мы тоже стремимся освободить порабощённых от их угнетателей!

– Не имеет значения, как поработители мотивируют свои действия, единственно верная и истинная интерпретация их действий даётся Судьёй. Я решаю, кто виноват, а кто нет. Ваше мнение меня не интересует, ясно?

– Что?! Но это неправильно! Нельзя решать за всех, что хорошо, а что плохо! В конце концов, вы должны были спросить наше мнение. Вступить в переговоры, а не взрывать тут всё и диктовать свои условия.

– Диалог с властью поработителей не имеет смысла, так как в диалоге не участвуют порабощённые народы и их мнение не учитывается. Так же это противоречит Кодексу Правил, - ответил я менторским тоном, словно азбучные истины нерадивому ученику.

Да, именно так. Вы здесь террористы, а я - миротворец. Это вы дикари и варвары, которых нужно привести к истинному пути процветания и свободе. Жаль, что у меня нет флотилии авианосцев и пары сотен бомбардировщиков-невидимок. Посмотрел бы я на вытянутые морды идеологов-миротворцев, когда их бы приложили бы их оружием в буквальном и переносном смысле.