Сильные
Шрифт:
– Цепь? – Уот наблюдает за моими тяжкими раздумьями, сочувствует, обеими пятернями чешет затылок. – Не хочу родича на цепь сажать. Мы ж теперь родные, кэр-буу! Славный ты парень, нойон-богдо [100] . Слабак, простак, честняга. Я тебе верю. Дашь слово – гостем будешь!
Ну да, а не дашь – сядешь на цепь. Чудесный выбор, заманчивый: и то нравится, и это. Прямо не знаю, на что соглашаться! Слово – та же цепь, еще и покрепче выйдет.
– Не буду убегать.
100
Стоит напомнить, что нойон-богдо – «небесный господин» – в обыденном разговоре используется как насмешка.
– Слово?
– Слово.
Выбрал. И что, легче мне стало? Да ни капельки!
– Гость! Родич! Люблю, кэр-буу! – ликует Уот. – Гость в дом – радость в дом! Свадьбы гульмя гуляем! Кумыс от пуза пьем!
Хлюп! – и чороны полнехоньки. А передо мной сидит прежний Уот: весельчак, балагур. Ухмыляется во всю пасть, скалит желтые клыки. У меня же все наоборот. Словно это мой брат погиб… Типун мне, дураку, на язык! Все три души как стая ворон обгадила. Давно ли сам орал: «Гость в дом – радость в дом!» Ай, я умница, ай, хитрец, спаситель-вызволитель…
– Первая здравица – за дорогого гостя!
– Я, значит, твой гость?
– Гость? Ты? Нет!
– А кто же?
– Дорогой гость, кэр-буу! Вот кто ты!
– А дочка Сарын-тойона? Она кто?
– Невеста! Невеста моя! Свадьба-свадьба-свадьба!
Странное дело, но боотур во мне лишь едва шевельнулся. «Невеста! Свадьба!» Еще вчера я бы от таких слов драться полез, даром что Уот меня со второго раза точно прибьет. Юрюну-боотуру и на жизнь плевать, и на смерть, лишь бы тумаков врагу отвесить. А теперь что? Не плевать?
– Я – дорогой гость. Верно?
– Верно!
– Я с тобой за столом сижу, верно?
– Верно! Буо-буо!
– А невеста где сидит? В подземелье?
– В подземелье! А-а, буйа-дайа-дайакам!
– Гость за столом, невеста в подземелье? Боишься – сбежит?
– Не боюсь! Не сбежит!
– Вот и я думаю: куда ей бежать? Почему же ты невесту в подвале держишь? Почему не в доме? Неправильно это, Уот. Нехорошо.
– Правильно, хыы-хык! Хорошо!
– Ну где же правильно?
– Везде! У Уота голова – во! Как котел. Варит!
– Точно варит?
– Точно! В подвале плохо, да?
– Плохо.
– Ай, молодец! Умный! Сидит невеста в подвале, горюет. Горюет, а?
– Горюет.
– И вдруг – свадьба, кэр-буу! Праздник, веселье! Хорошо?
– Хорошо.
А что тут возразишь?
– После свадьбы я ее – в дом. Жена, люблю! Выбирай, где жить! Лучшую комнату выбирай! Она обрадуется, меня еще больше любить станет. Два раза хорошо! А так плохо. До свадьбы в доме, после свадьбы в доме – чему радоваться?
И снова: а что тут возразишь?
– Вторая здравица, – я поднимаю кубок, – за хозяина!
И скромно намекаю:
– Еще бы закуски какой…
– Закуски? Кэр-буу! Будет тебе закуска!
– Это когда еще будет…
– Гостю? Родичу? Сейчас будет!
– Прямо сейчас?
– Несу! Бегу! Еда, кумыс – море кумыса!
– Кумысссс?! Мало тебе, пьянице, кумыссса?!
Визг резанул по ушам, превратился в змеиное шипение. Уот втянул голову в плечи, съежился, скривился, как от оскомины. Когда он с опаской покосился в сторону двери, я проследил за взглядом адьярая.
В дверях приплясывало чудовище.
4. Рассказ Айталын Куо, Красоты Неописуемой, младшей дочери Сиэр-тойона и Нуралдин-хотун, о ее похищении другим дураком
– Ай, внучка! Счастья твоя привалила!
– Счастье?
– Большой удача! Гора-удача!
– Удача? Где?!
– Тут удача! Старая Сортол – удача! Быть муж твоя!
– Муж?!
– Старая муж! Грозная муж! Хи-и-итрая муж!
– Какой из тебя муж? Тебе в могилу пора!
– Не пора в могила! Не пора! Детишка строгать пора!
– Я тебе настрогаю, дурак! Всю стружку сниму!
Лыбится, сволочь лопоухая. Хорошо хоть, не лезет. Морда гадкая, блестит. Коса в локоть, седая мочалка. Нос сломан, ноздри наружу. Усишки жидкие, каждый волос на счету. Лоб на колено похож. А морщин, морщин-то! Да лучше бы я за Эсеха замуж пошла! Адьярай – сопляк, я бы им помыкала, как хотела. Этим помыкнешь, как же! И руки связал, грозный муж.
– Ха, в могила! Ха-аха, в могила! Сортол три жёнка в могила свел! Три толстый жёнка, три бойкий жёнка! Четвертый жена хотеть! Ты, внучка – ничейный внучка. Рыдай-пропадай? Зачем? Быть Сортол жёнка! Боотур спи-храпи, Сортол женись! Ха-аха-а!
– Похихикай мне! Удавлю!
– Дави, внучка! Шибче дави! Сортол любить, если баба давить!
– Оно и видно! Боотур драный!
– Боотур! Бохсоголлой-боотур [101] ! Сын Ардяман-Дярдяман, редкозубая шаман! Вот как звать моя! Кто вскарябать земная простор? Кто громоздить восемь штука горный хребет? Ардяман-Дярдяман, моя отец любимая!
– Отец?
– Отец!
– А ты сам чем славен? Заячьим сердцем?
– У Сортол лыжа – девять пар! У Сортол олешки – гурьба бегут! У Сортол чум – ого-го! Кто тундра летит из края в край? Сортол! Кто быстрей снеговей-буран? Сортол! Кто глаз всем отводи? Кто язык болтай, ухо обманывай? Сортол! Кто тебя красть, внучка? По башка исподтишка стучи, в нарта кидай? Я кидай, ты радовайся. Старая муж! Грозная муж! Муж уйти, жена в чум сиди! Муж вернись, жена спрашивай: «Здорово ли ты ходи?» Муж отвечай: «Очень здорово, однако!» Жена желай: «Ходи мирно, не затевай ссора с людьми!» Муж отвечай: «Зачем моя ссора? Моя хитрый, моя объезжать на кривая!» Жена радовайся, люби умный муж. Девка рожай, парень рожай…
101
Прозвище тунгуса Сортола.
Чум у него, значит. Ого-го у него, значит. Три жерди, шкурами крыты. На пол веток набросал, с пихты. Пахнет. Вонючкой Сортолом пахнет. Мокрой шкурой пахнет. Пихтовой смолой пахнет. Дымом пахнет, глаза дерет. Котелок на огне кипит. Из котелка пахнет. Вку-усно! Есть хочу, а просить не стану. Ни за что не стану! Пусть варится, потерплю.
– Кровь олешки бери! Молоко бери! Жирный жир бери!
– Замолчи!
– Нежный белый жир олешки! Вари-вари!
– Чтоб тебя разорвало!
– Нюхай, радовайся! Слюна теки-теки, капай…