Сильмистриум
Шрифт:
Оля содрогнулась от этого ледяного голоса. Действительно, даже если девочки ослепнут, то все еще смогут вызывать ветер. Но для себя она решила, что ни за что не позволит кому бы то ни было использовать их словно вещь. Чего бы это ни стоило. Гнев прошел, но от того еще тяжелее стал камень на сердце. Она думала о брате.
«Никола не может… не может…- то, что ее брат не мог погибнуть вот так, просто и глупо, из-за приказа уничтожить Милифьори, она не могла поверить.- Как-то, каким-то образом он обязательно спасется, все они».
Девушка была почти уверена, что если бы с братом действительно что-то случилось, она бы это почувствовала. Оля совершенно не замечала красот Клавира, мимо которых лежал их путь от посадочной площадки. Только и поняла, что все это время шли в основном по спиральному коридору, закручивающемуся вправо. Золотой, жестокий свет почти уже не мешал ей ориентироваться, но она по-настоящему боялась за близняшек. Хотя большую часть дороги через Гранмир на них были надеты непрозрачные маски, и среди этих арочных, похожих на завихрения ветра коридоров свет был менее интенсивен.
На всем пути не встретилось почти никого из клавирцев. Немногие, кого они видели, были похожи на тех же охранников Карона. Все одетые в черно-зеленую форму. При виде идущего впереди октавиана, они замирали точно статуи, по стойке смирно. Казалось, люди даже дышать переставали.
Однажды, Оля подумала, что зрение показывает ей иллюзии. В таком месте это вполне возможно. Краем глаза девушка заметила пару колеблющихся, призрачных фигур, проплывающих мимо по коридору. Первая едва не прошла сквозь нее.
«Кажется, когда-то Эли рассказывал про систему статусов в Клавире. Но неужели такими могут быть люди? Они же выглядят неживыми!»
Время от времени стены коридора утрачивали свою плотность и сквозь них можно было видеть далекие очертания крепости Клавира. Она действительно похожа на розу, с какой стороны не посмотреть. Дом Северного ветра, где они недавно были с Эли, выглядел почти так же, но здесь стены переливались зеленоватыми оттенками. И те же узоры на стенах. Совершенная, но далекая, мертвая красота.
Карон остановился так резко, что Оля сбилась с шага, едва не врезавшись в него. Руки девочек еще крепче вцепились в ее ладони, и она успокаивающе пожала их в ответ.
– Мы пришли,- коротко пояснил Карон.- Останьтесь снаружи,- приказал он молчаливому эскорту.
Девушка с тревогой взглянула на выросшие перед ней двери. Та же привычная форма розового бутона. Лепестки раскрылись, и в лицо дохнула волна теплого воздуха, насыщенного влагой. Неуловимо-тонкие ароматы ударили в нос. После жесткого освещения коридоров, помещение показалось погруженным в мягкий зеленый полумрак.
Невидимые птицы выводили трели, притаившись в ветвях окружающих деревьев. Цветущие или почти лишенные листвы, низкорослые и раскидистые. Некоторые обвивали вьющиеся растения с широкими листьями. Дорожка, выложенная разноцветными камешками, вела, извиваясь, куда-то вглубь этого сада. Необычное освещение, льющееся из-под сводов высоко над головой, не позволяло определить насколько большим было это место.
Дорожка оборвалась так же внезапно, как и началась. Деревья закончились. Перед ними простиралось открытое пространство. Зеленая трава мягко пружинила под ногами. Бесчисленные россыпи цветов были раскиданы по ней. Те цветы, какие ей как-то довелось увидеть в цитадели Анкара, не шли ни в какое сравнение в этим разнообразием видов и расцветок.
Между клумбами поблескивали небольшие озерца, все идеально круглой формы, каждое не больше трех метров в диаметре. Вокруг сновали одетые в белое люди, ухаживая за всем этим великолепием.
Возле одного такого озерца стола на коленях женщина, голову ее покрывала накидка нежно салатового цвета. Вначале Оля тоже приняла ее за одну из работниц. Но вот она подняла взгляд и откинула капюшон. Женщина, красивее которой Оле не приходилось видеть.
Часть 2
Женщина очаровательно улыбнулась при виде них.
– Карон, дрогой, кого ты привел с собой?
– Это они, мать.- коротко ответил брат Эли.
– Ох, ну надо же, я так и думала,- глаза женщины, обрамленные густыми ресницами, словно присыпанными изумрудной пылью, распахнулись.
Оля инстинктивно заслонила девочек, когда одним плавным, словно текучим движением, Северина поднялась с колен. Улыбнувшись, женщина будто с сожалением погладила на прощание колючую веточку неведомого Оле растения.
– Знаете,- сказала она,- на то, чтобы оно выжило, совсем недавно мы потратили три тонны льда. Это растение не выносит жары.
– Оно не стоит этого,- упрямо ответила Оля.- Столько льда можно было использовать куда полезнее, хотя бы в больницах.
– Ты не понимаешь,- в голосе Северины действительно слышалось сожаление, она с укоризной оглядела девушку, а потом перевела взгляд на близняшек.- Ну, что же вы, подойдите ближе, дайте мне разглядеть вас обеих.
– Не ходите, я не дам вас в обиду,- шепнула Оля через плечо и с вызовом взглянула на Магистра.
– Нет? – брови Северины изогнулись дугой.- Я не знаю такого слова. Карон, будь любезен, подведи их сюда.
Оля не успела понять, как ладони девочек разжались и обеих подтолкнули вперед. Когда он успел?!
– Не бойтесь, это все, – Северина сделала широкий жест куда-то в залитую искусственным солнцем дымку, откуда слышался шум сбегающей… сбегающей! Воды, и в воздухе висела радуга, – все для вас. Ну же, сядьте рядом.- Видя нерешительность девочек, Северина закатала рукав легкой блузы и, зачерпнув пригоршню кристально чистой воды, плеснула в их сторону.- Ах, вы и сами похожи, как эти капли воды, как мне и рассказывали.