Чтение онлайн

И блеск взметнувшихся мечей Нольдора напоминал пламя на поле, их натиск был быстр и ужасен, замыслы Моргота едва не оказались нарушены. Прежде чем армия, которую он послал на запад, успела закрепиться, она была сметена, и знамена Фингона взвились перед стенами Ангбанда. И в первых рядах сражались Гвиндор и эльфы Нарготронда, они перебили охрану на самых ступенях Ангбанда, и Моргот задрожал на своем троне.

Но там они попали в ловушку и все погибли, кроме Гвиндора, захваченного живым, потому что Фингон не смог прийти им на помощь. Через тайные двери Моргот выпустил войско, и Фингон с большими потерями был отброшен назад от стен.

И тогда на равнине Анфауглита началась битва Нирнает Арноедиад - битва Бесчисленных слез, потому что ни песня, ни рассказы не могут вместить в себя все причиненные ею несчастья.

Войско Фингона отступало через пески, а Хальдир был убит, а с ним погибло много людей Бретиля.

К концу пятого дня орки окружили войско Хитлума. Сражение продолжалось до наступления дня, и кольцо сжималось все сильнее. Утро принесло надежду, когда послышались звуки рогов Тургона, спешившего с войском Гондолина. Теперь он торопился на помощь брату.

Отряд телохранителей короля разметал орков, и Тургон прорубил себе путь к брату, и встреча их была радостной.

В третьем часу утра раздались звуки труб Маэдроса, и знамена сыновей Феанора развернулись у врага в тылу. Орки дрогнули, и атаки их захлебнулась, и многие обратились в бегство.

Но лишь только авангард Маэдроса вступил в бой, Моргот бросил в бой последние силы, опустошив Ангбанд. То были волки, всадники на волках, бальроги, и драконы, и среди них Глаурунг, отец драконов. Сила и могущество великого змея стали теперь огромными, и эльфы и люди бежали перед ним. И он прошел между войсками Маэдроса и Фингона, уничтожая все на своем пути.

Если бы не предательство людей, Моргот не добился бы своей цели. Тогда же открылась измена Уфланга. Многие обратились в бегство, но сыновья Уфланга неожиданно переметнулись к Морготу и ударили в тыл сыновьям Феанора, и им удалось пробиться к знаменам Маэдроса.

Но они не получили награды, обещанной Морготом, потому что Маглор убил Ульдора Проклятого, предводителя изменников, а сыновья Бора прикончили Ульфаста и Ульварта, однако подоспели новые силы злых людей с Ульдором во главе и овладели восточными холмами.

Воины Маэдроса были атакованы с трех сторон, разбиты и бежали. Судьба спасла сыновей Феанора, и они бежали в направлении горы Долмед на восток.

Дольше всех из сил востока держались гномы Белегоста и тем прославились. Они отважнее противостояли огню, нежели люди и эльфы. Глаурунг быстро бы расправился с остатками нольдорцев, если бы не гномы, но Наугрим образовали кольцо, когда же в ярости Глаурунг обернулся и сразил Азагала, повелителя Белегоста, Азагал последним ударом вонзил нож ему в живот и ранил дракона, и Глаурунг бежал с поля битвы, а звери Ангбанда в панике последовали за ним. Тогда гномы подняли тело Азагала и унесли его.

Но теперь в западном сражении Фингон и Тургон были атакованы потоком врагов. Появился Готмог, повелитель бальрогов, верховный начальник Ангбанда, и они черным клином врезались в войска эльфов, окружив Фингона и отбросив Тургона и Хурина к топи Сереха. Затем Готмог ударил на Фингона, и то была страшная встреча. Фингон остался один среди своих мертвых телохранителей, и он сражался с Готмогом, но другой бальрог зашел сзади и обвил ноги Фингона огненным бичом. Тогда Готмог зарубил Фингона топором, и из расколотого шлема Фингона ударило вверх белое пламя. Так погиб король Нольдора, и враги изуродовали его тело и втоптали знамя в лужу крови.

Битва была проиграна, но все же Хурин и Хуор и остатки людей из дома Хадора продолжали сражаться вместе с Тургоном из Гондолина, и войска Моргота не смогли завладеть проходом Сириона.

Тогда Хурин обратился к Тургону:

– - Теперь, вождь, уходи, пока есть время! Потому что в твоей жизни - последняя надежда Эльдара, и пока стоит Гондолин, сердцу Моргота ведом страх!

Но Тургон ответил:

– - Теперь Гондолину недолго оставаться скрытым, а когда он будет обнаружен, он падет!

Ему возразил Хуор:

– - И все же, если он устоит хотя бы ненадолго, тогда из твоего дома будет исходить надежда для эльфов и людей. Вот что я скажу тебе, вождь, перед лицом смерти: хотя мы расстаемся здесь навсегда, и мне больше не увидеть твоих белых стен, от тебя и от меня возгорится новая звезда. Прощай!

И Маэглин, сын сестры Тургона, слышал эти слова и не забыл их, но ничего не сказал.

Тогда Тургон внял советам Хурина и Хуора и, собрав оставшееся войско и тех из народа Фингона, кто остался в живых, отступил к проходу Сириона. Его военачальники Эктелион и Глорфиндель охраняли фланги, справа и слева, так что ни один враг не мог миновать их. Люди же Дор-Ломина остались в арьергарде, потому что они не хотели покидать северные земли, а желали вернуться в свои дома.

Так люди искупили предательство Ульдора, и из всех подвигов в войне, которые совершили отцы людей ради эльфов, последнее сопротивление людей из Дор-Ломина самое прославленное.

А Тургон, сражаясь, проложил себе путь к югу спустился вниз по Сириону и спасся. И он скрылся из глаз Моргота.

Братья же, собрав вокруг себя остатки людей, отступали шаг за шагом, пока не очутились за топью Серех, и поток Ривиля оказался перед ними, и там они остановились.

Тогда все войско Ангбанда двинулось против них, и враги запрудили поток телами своих мертвецов и окружили оставшуюся часть Хитлума.

Когда на шестой день солнце клонилось к закату, Хуор пал, пораженный в глаз отравленной стрелой, и вокруг лежали грудой доблестные люди Хадора. Орки отрубили им головы и сложили их кучей.

Хурин остался один. Он отбросил щит и схватил топор, и в песне говорится, что топор дымился от крови троллей охранников Готмога, и каждый раз, нанося удар, Хурин кричал:

– - Ауре энтулува! День придет снова!

Семьдесят раз издал он этот клич, и по приказу Моргота его захватили в плен, Готмог связал его и с насмешками потащил в Ангбанд.