Чтение онлайн

Дорогу, соединявшую каньон Алаамбы с побережьем, где стоял город Аммахаго, на перевале седлала крепость — невысокое массивное сооружение с высокими узкими воротами — двумя отесанными каменными плитами, окантованными железом. Поверху шла зубчатая стена, на которой стояли камнеметательные машины.

Дорога к крепости шла крутая, кое-где — со ступенями, вырубленными в скале. Каменные громады утесов зажимали дорогу с обеих сторон, и у подножия крепости она сужалась всего до нескольких локтей — едва три всадника могли проехать по ней рядом.

Крепость защищала полусотня пограничной стражи под командой сотника Дхара — старого, покалеченного в боях командира. Он хромал на обе ноги и не мог бы быстро бегать, но в его нынешней должности бегать не приходилось. Весь гарнизон размещался в пристройках к крепости. Дозорные дежурили на стене крепости и на окрестных утесах, к которым вели извилистые тропы.

Когда солнце закатилось за едва различимые на западе массивные хребты Туманных гор, дозорные услышали шум. Внизу, на дне каньона, появилось войско. Его не было видно — внизу царил уже полный мрак, но судя по шуму, варваров было очень много.

А потом внизу стали загораться костры. Дхар, по тропинке поднявшись на ближайший утес, с беспокойством вглядывался вниз. Костров становилось все больше и больше. Он досчитал до трех сотен и остановился. Даже если возле каждого костра отдыхали всего по три воина — это уже была тысяча. Со дна поднимался все тот же шум большого лагеря: ржание коней, удары степных барабанов, пронзительные лающие голоса.

Дхар воевал сорок лет и кое-что слышал о хуссарабах, хотя и ни разу не сталкивался с ними. Судя по тому, что он знал, главной силой их войска была кавалерия; у каждого хуссараба было несколько лошадей на замену. В походах они питались кониной и кобыльим молоком. Они избегали рукопашных поединков, зато отлично владели луками и саблями. В последнем донесении разведчиков говорилось, что к крепости идет отряд человека по прозвищу Орел — одного из полководцев каана. Орел бесстрашен и жесток. Приказы каана — это веления бога. Если Орлу приказали взять перевал на Аммахаго — он рано или поздно возьмет его, не считаясь ни с какими потерями.

— Великий Аххуман! — вполголоса сказал один из стражников. — Я насчитал уже четыреста костров!.. Если у каждого костра — десяток воинов, они забьют дорогу трупами и по трупам поднимутся на стену!

Дхар молча толкнул говорившего в бок.

— Они не поднимутся. Думай только так, и не иначе…

Спустившись в крепость, Дхар тут же отдал распоряжения усилить все дозоры — в том числе и промежуточные, стоявшие в укрытиях по обе стороны дороги. Увеличить запас стрел, дротиков, легких копий.

Две высоких скалы по обе стороны крепости имели секрет: они до половины были расколоты на малые камни. По особой команде воины могли столкнуть эти камни вниз, на дорогу, создав непроходимую преграду. Команды, отвечавшие за эту операцию, Дхар также велел усилить.

Потом он поднялся на стену и стал ждать. Он приказал спать всем, свободным от дежурств, хотя втайне и предполагал, что штурм может начаться ночью. Поэтому воины отдыхали в полной амуниции, а рабы, согнанные с окрестных гор и долин, продолжали трудиться в оружейной, готовя новые стрелы и обтесывая каменные снаряды для метательных машин.

Поздно ночью, когда количество костров на дне каньона приблизилось к тысяче, и их огни растеклись вправо и влево, насколько хватало глаз, и стало казаться, что сам Млечный Путь опрокинулся на землю, — Дхар составил донесение и отправил гонца в Аммахаго. Он предупреждал о невиданном нашествии, просил срочной помощи и еще просил быть готовым к тому, что Твердыня Рахма (так, по имени одного из горных аххумских богов называлась крепость) может пасть под натиском неведомых пришельцев. После этого он снова поднялся на стену, приготовившись не смыкать глаз всю ночь.

Ночью штурм не состоялся. Лишь отряд лазутчиков прокрался по дороге к крепости, но был остановлен и сбит дозорами.

А на рассвете каньон огласили вопли и дробные звуки барабанов.

— Они уходят! — доложил дозорный Дхару; на лице его отражалась плохо скрываемая радость. — Сворачивают свои палатки из шкур, седлают коней… Барабаны говорят о продолжении похода!

Дхар помрачнел. Он не понимал, чем вызвано это решение Орла, но догадывался, что тут скрыт подвох. Либо войско двинется дальше на юг, к каскадам Алаамбы с тем, чтобы прорваться в Долину Зеркальных озер, либо попытается атаковать другие горные проходы, которые ведут к побережью. И то и другое казалось ему сомнительным. Конечно, другие проходы не выглядят столь неприступно, как этот, но и укреплены они значительно лучше, и охраняют их не ветераны и инвалиды, а боеспособные тысячи; в Долине Зеркальных озер тоже идет подготовка, и там сосредотачиваются главные силы войск, расквартированных в Аххуме. Кроме того, на подходе отряды Музаггара — пятнадцать тысяч пехоты и кавалерии.

Дхар приказал зажечь сигнальные огни, сообщая следующим пограничным постам о передвижении варваров. Одновременно он думал о том, что степняки имеют обыкновение действовать хитростью и коварством там, где бессилен грубый натиск. И еще он подумал, что отряд Кангура-Орла — лишь малая часть орды каана; тысячи всадников еще находятся далеко на севере, в долине Тобарры; возможно, другие отряды двинулись на восток, чтобы обойти главные хребты Туманных гор с запада, пересечь плато Боффа и ударить на Аххум с юго-востока, через земли намутцев. Такого удара не ожидает никто…

Много лет назад в военном лагере Дхара — молодого воина — обучали на камнеметателя. Он хорошо знал устройство этих грозных машин, умел наводить их на цель, умел связывать морскими узлами разорванные ремни и канаты… И сейчас, взглянув вниз, на суетившуюся орду, он вдруг испытал искушение использовать все четыре машины и обстрелять дно каньона.

Конечно, расстояние было великовато, конечно, ущерб будет небольшим. Но, может быть, это собьет с хуссарабов их степную спесь. Дхар задумался: есть ли в войске каана камнеметалки?

Наверное, есть: ведь каан уже взял приступом несколько городов в долине Тобарры. Некоторые из них были настоящими крепостями, как, например, Днай, Эмель, Хариам, Багбарту. И, конечно же, Вайаспарра. Тогда камнеметалками их не напугаешь, а вот снаряды будут потрачены напрасно. И все же…

Дхар обернулся, подал знак десятникам, обслуживавшим катапульты. Две тяжелые машины были установлены так, чтобы под навесной огонь попадала дорога к крепости. Теперь их следовало выдвинуть вперед, к самой кромке стены, чтобы снаряды падали на дно каньона.