Чтение онлайн

Сергей Сергеевич честно заявил, что эти вещи — не его, и как они в салон его "Волги" попали, он не имеет никакого представления.

— Значит, охотничий рог ваш, а маскарадный костюмчик не ваш? — еще раз переспросил его старший следователь новосибирского уголовного розыска капитан Мурычев.

— Костюм вижу в первый раз, — соврал Сергей Сергеевич, и понял, что следователь ему не поверил, потому что, усмехнувшись, сказал:

— Так в протоколе и запишем: "Угонщик с какой-то целью подбросил в салон машины, сшитый из шелка и бархата, костюм шута, который, как и охотничий рог, скорее всего, представляют собой краденый театральный реквизит или музейный экспонат".

— Протестую! Охотничий рог достался мне в наследство от отца, который был заядлым охотником! — не согласился Сергей Сергеевич.

— И кто это может подтвердить? — следователь ехидно улыбался, и зря, поскольку Сергей Сергеевич на этот счет мог запросто представить подходящий документ.

— Кто-кто? Алексей Николаевич Косыгин, Анастас Иванович Микоян. Фидель Кастро, наконец. У меня в семейном альбоме есть фотография, где мой покойный отец…

— Все понял! Дальше можете не продолжать, — сказал следователь, уже сожалея о том, что задал свой вопрос.

Где-то в половине второго после полудня Сергей Сергеевич с дворником Степаном Ивановичем начали справлять поминки по убитой машине, которую гаишники привезли на эвакуаторе и выгрузили возле его гаража. Повод для мероприятия подал Степан Иванович, предложив Сергею Ивановичу во временное пользование, причем, безвозмездно, мотороллер "Вятка" своего младшего сына Василия, недавно ушедшего на два года на службу в Советскую Армию.

Немного погодя к ним присоединился участковый Леонтьев, который очень глубокомысленно заметил, что гараж — не самое лучшее место для изъявления глубокой печали по поводу случившегося. Сергей Сергеевич и Степан Иванович намек поняли и попросили участкового отвезти их на своем уазике куда-нибудь на природу. Они отъехали недалеко и расположились в сосновом бору на берегу Обского моря на уже апробированном Леонтьевым месте; расстелили брезент и даже разожгли костер, на котором испекли картошку.

Пьянствовать в рабочее время, разумеется, очень нехорошо. Но Сергей Сергеевич с работы отпросился, а у дворников и участковых милиционеров рабочий день, как известно не нормирован. Литр самогона — чистейшего, как слеза, и крепкого, как крещенский мороз, были для трех закаленных мужчин при наличии свежего воздуха и хорошей закуски — все равно, что слону дробина. Когда самогон закончился, Сергей Сергеевич и участковый Леонтьев искупались. После водных процедур в прогретой до 15 градусов по шкале Цельсия обской воде они почувствовали себя так, как будто на Новый год употребили пару фужеров шампанского. За три часа, в течение которых продолжался пикник, отдыхающие успели поговорить на разные темы, но больше всего об угоне профессорской "Волги" и ее бессмысленном утоплении.

— А я считаю, что без нечистой силы тут не обошлось, — утверждал дворник Степан Иванович, ссылаясь на то, что, хотя машина стояла у него под окнами, ни он, ни члены его семьи не слышали, как она завелась.

— А я считаю, что это какие-то хулиганствующие подростки решили развлечься, но только в толк не возьму, как они смогли завести машину без ключей и разблокировать противоугонное устройство, — недоумевал участковый Леонтьев.

— А я считаю, что машину угонял профессиональный угонщик, и мне не понятно, почему он не справился с управлением и съехал с набережной в Обь, — печалился Сергей Сергеевич.

— Может, машина была неисправна? Тормоза, например, отказали. Где и когда вы в последний раз делали ремонт? — поинтересовался Леонтьев, которого его начальство уже поставило в известность о том, что потерпевший — не в ладах с КГБ. "Глухаря", то есть нераскрытого уголовного преступления, органы внутренних дел Новосибирска, при всем уважении к "старшему брату", вешать на себя не желали.

— В последний раз машину мне ремонтировал один "умелец"… Вот, в чем тут может быть дело! — воскликнул Сергей Сергеевич, вспомнив про Сезара де Ле-Руа, и замолчал, сраженный страшной догадкой.

— Фамилию, имя, отчество "умельца", адрес, не припоминаете? — оживился Леонтьев.

— Давайте-ка, мужики, по последней стопке, и я, как обещал, расскажу вам о митохондриях, — перевел Сергей Сергеевич разговор на другую тему.

Неизвестно, как сейчас, но в ту пору многие новосибирцы, не имеющие никакого отношения к науке, вопросами науки, тем не менее, очень живо интересовались. Участковые, управдомы, дворники, сантехники и прочие работники ЖКХ, ежедневно общаясь с докторами и кандидатами разных наук, лаборантами, аспирантами и студентами, составлявшими основной контингент жителей Академгородка, старались не упускать возможности для повышения своей образованности.

Дворник Степан Иванович и участковый Леонтьев, между прочим, знали в лицо всех известных ученых, проживающих в их микрорайоне, и даже имели некоторое представление о тех направлениях науки, которыми те занимались. Профессор Мерцалов пользовался у них особым уважением, поскольку, в отличие от некоторых, не кичился своей ученостью, да и в общении был прост и обходителен. Кроме того, Сергей Сергеевич обладал редкой способностью в доступной форме объяснять очень сложные процессы, происходящие в атомах, молекулах и клетках живого организма. И вот, что, на этот раз они от него узнали:

— Во всех клетках человеческого организма присутствуют маленькие зернышки — митохондрии, снабженные внутренней и внешней мембраной. В каждой клетке их содержится около 2000, и все они соединены между собой в единую энергетическую систему. Митохондрии имеют собственную ДНК и способны к делению. Ученые называют митохондрии электростанциями клетки. И не зря. Благодаря митохондриям каждая клетка обладает электрическим потенциалом, равным 0,09 вольт. Но потенциал самих митохондрий — 0,02 вольт. Умножаем на их количество. Получаем 2 вольта. Совсем нехило для одной клетки! Сто клеток в принципе может зажечь обыкновенную электрическую лампочку! Пока мы знаем, что эта энергия, частично, в виде высокочастотного электромагнитного излучения направляется на воспроизводство гемоглобина. В формуле гемоглобина, как я уже вам рассказывал, есть четыре атома железа, которые постоянно подвергаются окислению-восстановлению и обеспечивают клеточное кислородное дыхание. Таким образом, каждый человек со своими 100 триллионами клеток подобен громадному осциллирующему электромагниту, генерирующему и излучающему энергию, эквивалентную энергии всех известных нам электростанций….

Собеседники отреагировали на сообщение Сергея Сергеевича приблизительно одинаково. Участковый оперуполномоченный Леонтьев заметил:

— Если живая клетка более совершенна, чем любая созданная человеком техническая система, спрашивается, кто ее сделал? Неужели мы должны прийти к выводу, что это произошло случайно? Это совершенно нелогично…

Дворник Степан Иванович его поддержал:

— Давид, царь израильский, недаром сказал: "Я дивно устроен!".

Вечером, где-то в половине шестого, Сергей Сергеевич вернулся домой, и собирался было прилечь на диване возле телевизора, но сделать ему это не позволил коллега Фишман. Аркадий Моисеевич позвонил ему по телефону и напомнил о том, что сегодня вечером он принимает в гостях известного журналиста из Москвы, с которым познакомился в поезде "Москва-Новосибирск".