Чтение онлайн

Маршрутное такси подъехало быстро, хоть я и думала, что придется ждать очень долго. Поспешно забралась в салон машины и, заплатив за проезд, села в самый конец, прислонившись головой к холодному стеклу. Мне нравилось быть дальше от людей, словно прячась в своем маленьком мирке. Даже прикрыла глаза на пару минут, восстанавливая душевный покой.

Я справлюсь со всем, я сделаю все возможное, чтобы моя жизнь вновь заиграла красками. А пока…, пока что я буду работать, копить и думать только о хорошем. Но идея со съемом жилья больше не казалась мне странной. Наоборот, это выход, выход для меня.

Выбравшись из опустевшего салона, неспешно пошла в сторону дома. Как и думала, во дворе не горел ни один фонарь, словно совсем недавно в них не меняли лампочки. Все так привычно и одновременно пугающе, что я, прежде чем окунуться в темноту, плотнее застегнула куртку, прижала к себе портфельчик, из которого успела достать связку ключей.

Драться я никогда не умела, тем более обороняться, но где-то видела картинку, как девушка, пользуясь только ключами, смогла освободиться из захвата. Я много раз проецировала эту картинку на себя, знала, в какой последовательности и куда бить, чтобы оказаться на свободе, но мозг, который работает быстрее тела, утверждал, что у меня ничего не выйдет: слишком маленькая, слишком худая.

Собрав всю волю и оставшиеся силы в кулак, ступила в черную полосу на асфальте, прячась от посторонних глаз в тени деревьев. Лишь от подъездов отходил неяркий свет, который освещал ничтожно мало, но в моем случае, хоть что-то.

Быстро переставляя ногами, я спешила к самому дальнему подъезду, именно недалеко от него, как назло, остановилась черная машина и погасила свои огни. Сердце пропустило несколько ударов и застучало где-то в горле. Его грохот закладывал уши, заставляя руки сильнее сжимать ни в чем не виноватые ключи, которые вот-вот выпадут из моих рук. Когда почти подбегаю к подъезду, за спиной оглушительно громко хлопнула дверь автомобиля, и раздались уверенные шаги.

Я же, никак не могла набрать код на замке, чтобы открыть дверь, а шаги, которые до этого были слышны, затихли за спиной. Следом меня просто схватили за плечо и резко развернули.

Что я там говорила о самообороне? Да нет ее, даже ключи выпали из ослабших рук, а тело пробило крупная дрожь. Ноги, которые и до этого кое-как держали, стали подкашиваться, а перед глазами образовалась пелена.

— Альбина! — меня встряхнули так, что казалось еще немного и понадобится помощь специалистов, которые вправят позвонки обратно, но зато появилась какая-то ясность. И даже смогла сфокусировать взгляд на лице папы Миланы, — черт! — выругался мужчина, явно понимая, как сильно меня напугал.

Мне показалось, что этот человек знает обо мне намного больше, чем есть на самом деле, раз резко отступил назад, делая два огромных шага, раз пряча руки за спиной. А я, привалилась спиной к двери и сползла на землю, пряча лицо в коленях и пытаясь восстановить рваное дыхание. Мне плевать, как смотрюсь со стороны, плевать, что подумает этот человек. Сейчас на первое место вышли мои страхи и боль, которая накрывает с головой, паника, поглощающая меня.

— Аля, — вновь позвал Дамир Игнатович, не делая попыток приблизиться или коснуться меня, — мне нужно с вами поговорить о Милане.

Имя девочки подействовало на меня как-то странно, потому что мгновенно подпрыгнула на ноги и сама уже оказывалась рядом с мужчиной, схватила за руку и взволнованно проговорила:

— Что с ней? Стало плохо? Нужна помощь? — но мой словесный поток быстро затихает, когда папа девочки отрицательно качает головой.

— С ней все хорошо, — даже как-то успокаивающе шепчет он, — но поговорить надо.

Я киваю, поспешно оборачиваюсь, чтобы найти утерянные ключи, которые так и лежат на земле. Подхватываю их и бегу к подъезду, чтобы за какую-то секунду ввести семизначный пароль и пригласить Дамира Игнатовича в гости. Мужчина идет следом, но держится на расстоянии, не нарушая моего личного пространства.

Лифт, ожидаемо, вновь не работал, так что на пятый этаж приходится подниматься пешком, и при этом я испытываю жуткий стыд за то, в каких условиях живу. Да, наш район не такой уж и благополучный, стены в подъезде расписаны от самого потолка до пола, над головой висят прилипшие чуть подгоревшие спички и жвачки, которые можно оторвать, только если сделать полноценный капитальный ремонт. Что твориться в лифте, даже вспоминать не хочется. Мало того, что там постоянно кто-то справляет свою нужду, так и часть кнопок просто спалили. Страшно на них нажимать. Да и вообще, не дай бог застрять в этой кабине, от кислого и неприятного запаха можно будет задохнуться.

На пороге квартиры мешкаю несколько секунд, потому что не с первого раза удается попасть в замочную скважину, но как только проворачиваю ключ, с облегчением выдыхаю. Квартиру пуста, тут никого кроме нас нет…

— Проходите, — приглашаю отца своей пациентки и автоматически иду включать свет во всех комнатах, даже в туалете и ванной.

Да, это еще одна моя особенность, не люблю темноты, боюсь ее до одури, особенно, если она надвигает на меня из стен родной квартиры, где я прожила с самого рождения до своего совершеннолетия.

Дамир Игнатович снимает обувь и следит за моими действиями слишком внимательно, но это мой ритуал, без которого не смогу расслабиться, без которого буду чувствовать себя в клетке.

— Чай? — предлагаю, возвращаясь в коридор.

— Не откажусь, — таким же спокойным тоном произносит мужчина и отступает, освобождая проход в кухню.

Пока ставлю чайник и выкладываю на стол вафли и печенья, Дамир Игнатович сидит в самом дальнем угу за столом, давая мне больше пространства. Смотрит куда угодно, но не на меня, все чаще отвлекается на телефонные сообщения и всем видом показывает занятость. И мне даже становится спокойнее, пока завариваю чай, пока ставлю большую чашку перед мужчиной и подаю сахарницу с ложечкой.

Папа Миланы совсем не стесняется и не теряется, наоборот, быстро накладывает себе целых три ложки сахара, размешивает его и, дуя, отхлебывает большую часть жидкости, прикрывая глаза от удовольствия. Сама тянусь за вафлей, которая так и просит себя съест. Даже на мгновение забываю, что впервые за эти два года кушаю в компании постороннего человека, да еще и на собственной кухни.

— Так вот, — подал голос мужчина, когда поставил на стол уже пустой стакан и промокнул губы салфеткой, — я хотел с вами поговорить о Милане, точнее о том, что вы на нее хорошо влияете.