Чтение онлайн

Наверное, благодаря тому, что в большей степени Сергей был погружен в себя и свои переживания, он не заметил вышедшего из-за угла Федора Михайловича, которому хватило одно взгляда на мое несчастное лицо. Травматолог резко развернулся и побежал по коридору, а Сергей тем временем вывел меня из клиники.

Я не дергалась, не просила, не умоляла. Смысла в этом не было, достаточно только взглянуть в лицо ведущего меня под руку молодого человека, как становилось понятно, что он в безвыходном положении, а значит сделает все возможное, чтобы от него отстали. Только по этой причине он на меня и вышел, за мной следил и поджидал. Но, дуракам, как говорится, всегда везет. Вот и Сергею сегодня очень и очень повезло. Но, что еще хотелось сказать, он очень рисковый парень, раз осмелился зайти в клинику и увести меня из-под носа у всех.

Почти у самого входа стояла старая семерка, в которую меня и затолкали. Задняя дверь машины со скрипом открылась и меня, на глазах у прохожих, запихали в пыльный салон, где воняло дешевым автомобильным ароматизатором. Ударившись рукой об дверь, зашипела от боли. Ну, нельзя что ли было по-человечески со мной обойтись? Нет, нельзя, потому что сесть я хотела как нормальные люди, а меня уложили на живот, чтобы голова находилась на обивке сидения, а ноги на полу. Сергей сел рядом со мной, не позволяя поменять положение тела, буквально вдавливая меня обратно.

Машина беспрепятственно выехала с территории клиники, повернула за угол, потом еще раз и еще, пока не очутилась в другом районе. Вот тогда я и испугалась, стала дергаться и вырываться, кричать, да только мне быстро указали на место — несколько раз ударив по голове, да так, что в глазах даже потемнело.

Сергей на мне словно сорвался, потому что за этими ударами последовали другие, которые хаотично опускались то на плечи, то на спину. Успела только руками прикрыть голову, чтобы ей меньше всего досталось.

— Успокойся, — рявкнул на него водитель, — он тебя потом живьем съест, если она не сможет говорить.

Похоже сейчас разговор шел об Жоре, и его, судя по всему, сильно боялись. Сергей тихо выругался и на всякий случай отодвинулся от меня, насколько это позволяло пространство в салоне, а я, притихла мышкой, боясь лишний раз пошевелиться или вздохнуть.

Нарастающая паника смешалась с обреченностью и безысходностью. А еще появилось понимание, что на время моего нахождения в клиники, никто слежку за мной не вел, ведь иначе бы меня давно вытащили из этой машины и передали в заботливые руки Дамира.

Так я и ехала, притихшая, прижатая к грязному сидению, на которое неоднократно что-то проливали.

Дамир

Когда в палату забежал запыхавшийся Захар, я без промедления выскочил из комнаты дочери, приказа Евгении остаться. Следом за мной поспешил брат, который мгновенно обнял, заставляя успокоиться. Я по одному только взгляду Захара понял, что произошла какая-то чертовщина, еще и Федор Михайлович маячит, говорит о каком-то человеке, что увел Алю из кабинета.

— Успокойся, — попросил Динар, да только пелена застелила глаза.

— Не уследили да? Не уследили? — рычал, вырываясь.

— Уследили и сейчас преследуем их машину, — тон Захара был холодным, но уверенным, — они нас сами приведут в логово.

— Да к черту ваше логово, понимаешь! — мне хотелось выть от досады и страха за свою девочку, — она там одна среди них, понимаешь? Одна! Нет уверенности в том, что с ней в этой самой машине ничего не сделают!

Травматолог, что топтался рядом, чуть заметно побледнел и велел всем нам идти за ним, причем мужчина как-то из доброго дядечки моментально превратился в уверенного в себе человека. Нас буквально всех как котят затолкали в процедурную, что была совсем недалеко от палаты дочери, где сейчас находилась Евгения.

— Быстро и по делу, — сказал Федор Михайлович. И пока брат короткими фразами вещал о том, что вообще происходит, мужчина мерил комнату широкими шагами, поглядывая на нас, как на сорванцов.

— Значит так! — заявил он, — раз у вас все схвачено, то быстро в машину и следом за Альбиной! А уж мы тут будем отвлекать Милану хоть до утра!

Руки как-то сами собой опустились, я даже растерялся от такой поддержки, привыкший постоянно доверять только себе, ну или узкому кругу лиц. А тут помощь извне.

— Она, мне, — тихо сказал травматолог, — как дочка. Так что будь те добры, верните ее обратно в целостности и сохранности.

— Поехали, — скомандовал, быстро беря себя в руки, — только Миле скажу, что она сегодня с Халком, ой, с Захаром и вами останется.

Дочка, притихшая и ничего не понимающая, смотрела на меня во все глаза, когда появился в палате. Слава богу, не истерики, ни слез не было. Тут отдельное спасибо нужно сказать Евгении, которая, словно почувствовав неладно, вела какой-то разговор с ребенком.

— Милая, я уеду по делам, побудь с Захаром.

Мой маленький ангел кивнул, прижал к себе зайца, а я, преодолел расстояние между нами и крепко обнял дочку.

Я знал, что первые фразы, которые орал в коридоре у двери палаты, дочка слышала. Благо Федор Михайлович, адекватный человек, отвел нас в другое место выяснять отношения, но про машину и логово она точно слышала. А если приписать к этому то, как я волновался, то не сложно догадаться, что я переживаю так сильно по Милане, а теперь еще и Альбине. А раз с дочкой все хорошо, то у кого все плохо?

— Только не волнуйся, ладно! У меня все под контролем и то, что ты только недавно слышала, такая игра!

Я врал, говоря при этом такой бред, что самому в него слабо верилось, да только Миланочка понятливо кивнула, заверив, что волноваться не будет и что у нее есть задание до конца недели, которое нужно выполнить во чтобы то ни стало.

Ну и Федор Михайлович вовремя подсуетился, увлекая внимание ребенка на себя, рассказывая о том, какие новые задания будет совсем скоро выполнять Мила.