Сид и император
Шрифт:
Воздух был влажный и теплый, и на коже сразу выступила испарина… В нос ударила смесь из запахов цветов, прелой листвы и влажной рыхлой земли. Бывая с таких местах, максимально близких к природе, я всегда испытывала небывалое умиротворение. Но не сейчас.
— А вот здесь у нас настоящие ильвийские каштаны из Великого Леса, — показал рукой придворный садовник. — А там, если пройти чуть дальше, кофейные деревца с Южного Архипелага. Им требуются несколько иные условия произрастания, и я никак не могу добиться появления ягод, — посетовал он. — А там… Там вот это… А этот редкое растение — наша гордость… Вот это… А это называется…
И то… и это… и еще вот это… В глазах рябило от обилия зелени и пестроты распустившихся не по сезону цветов. Наконец я попросила садовника прогуляться по саду в одиночестве. Он с неохотой подчинился только благодаря тому, что у меня было разрешение из канцелярии.
Я задумалась. Что нельзя трогать ни в коем случае? Ильвийские растения будет очень сложно раздобыть. Лесной народ весьма неохотно делится семенами и саженцами. Как правило, это была случайная добыча жителей приграничных фортов или подарки от дипломатических делегаций. Многие из этих растений давали ценные ингредиенты для лекарств и эликсиров.
Призовые розы можно будет выписать из столицы. То же самое касается и плодовых деревьев. Вот с них и начнем. И кофейные деревья тоже нам пригодятся, раз уж ягод они не дают. Я улыбнулась, несмотря на всю серьезность ситуации.
А потом исполнила задуманное.
Это было совсем не то же самое, что уничтожение при помощи некромантии. И не похищение Искры, как думают некоторые. Я просто высасывала жизненную силу, наполняя резерв, и растения от этого тут же погибали.
Обычно при медитации я втягивала Силу Жизни, усиливала во внутреннем источнике и возвращала обратно. А теперь я только жадно брала и ничего не давала взамен.
Вокруг меня увядала трава и цветы, желтели побеги, сморщивались и облетали наземь, как осенью, листья. Круг смерти увеличивался по мере того, как наполнялся магический резерв. Я шла, оставляя за собой дорожку из мертвых растений. Когда я касалась того или иного дерева, оно засыхало, тихонько поскрипывая, как от обиды за безвременную кончину. По крайней мере, их конец был быстрым…
Наконец я поняла, что Силы достаточно, и решила заканчивать свое «пиршество».
Как странно складывается жизнь! Обычному магу даже в голову не пришло бы такое нетривиальное решение проблемы. Но я с самого начала была недоучкой, вылавливая информацию отовсюду понемногу.
Все эти обрывочные знания о Великом Исцелении и резерве… Я не была знакома с трудами Мазиу до поступления в академию, поэтому тренировалась не на людях, как настаивал маститый ученый, а на крысах, кошках и собаках. А потом и на лошадях. Это не требовало больших затрат энергии.
Так я научилась дозировать Силу, а не лить ее без меры, лишь бы заполнить прорехи. Я считала, что для Двуликой любое живое создание — ее ребенок, которого она не отвергнет и поможет исцелить.
В обмен я, разумеется, отдавала свои силы, но не замечала, чтобы мое здоровье как-то ухудшалось. Обычно Целитель, совершив ритуал над человеком, расплачивался парой-тройкой лет своей жизни или надолго подрывал здоровье. Люди забирали много сил, и за всю жизнь немногие из Целителей решались хотя бы пару раз провести ритуал. Что уж говорить о тренировках!
Если не знаешь, что это невозможно — просто делаешь. А потом удивляешься самому себе и удивляешь других. Если бы я училась классической магии Исцеления, то и всей оранжереи не хватило бы для спасения наследницы.
На выходе я посмотрела на клепсидры в маленьком рукотворном пруду с ручейком. Осталось около часа на все. Надо поспешить.
Они застыли, как букашки в янтаре. Я присела на пуфик в комнате наследницы, ожидая, когда закончится действие стасиса. Госпожа Морвен, сложив руки на коленях, терпеливо ожидала вместе со мной.
— Как только ритуал закончится, вы с господином Шимусом должны позаботиться о наследнице, — сказала я.
— А вы?..
— Мне будет не до этого. Главное, что бы ни случилось, никого не пускать до конца ритуала. Заприте дверь на ключ, — попросила я.
Глава 5
Проверив в очередной раз при помощи внутреннего зрения, я обратила внимание, что «туман» вокруг целителя и роженицы стал прозрачнее. Сила быстро иссякала, и наконец они вернулись в общий поток времени.
Господин Шимус, наверное, даже не понял, что произошло. Он паниковал, кровь текла, а наследница умирала.
— Ритуал, господин Шимус. Отойдите и не вмешивайтесь.
У него хватило ума послушаться. Когда счет идет на мгновения, это бесценно.
Ощутить присутствие и голод Той, что ждала за чертой, и снова вступить с ней в сделку, чтобы она сменила гнев на милость.
Вокруг кровати с балдахином — круг посолонь, вливая в него Силу Жизни и, наконец, замыкая его. Мой танец прекрасен, как никогда, или мне это только снится?
Краем уха я слышу, как снаружи барабанят в дверь, но мне не до этого.
Я присаживаюсь на постель и наблюдаю, как божественное вмешательство исцеляет наследницу. Кровь у Амелии уже перестала течь. Я вижу, как рана закрывается, практически в обратном порядке, как будто кто-то аккуратно заканчивает операцию, сращивая все повреждения изнутри.
Мне даже не надо проводить диагностику. Я и так чувствую, что Амелия здорова, как будто родила естественным путем как минимум сутки назад. Ее белоснежная кожа, запятнанная кровью, сияет здоровьем, а нежный рот уже не искажен страданием. Чеканный профиль, как у герцогини. Она лежит, повернувшись вполоборота ко мне, и как будто дремлет. Грудь, полная молока, набрякла и ждет, чтобы к ней приложили младенца.