Сид и император
Шрифт:
Сводчатый каменный потолок, просто белый, без изысков. Стулья, расставленные в два ряда вдоль зала, предназначались для чиновников, посетителей и свидетелей. С краю от помоста столик с сиденьем для писца, который фиксировал все происходящее для протокола. На помосте трон и сиденья попроще для остальных членов заседания.
В центре зала на полу камнем чуть темнее был выложен круг, на который обычно ставили обвиняемого. К счастью, на сей раз не меня.
Император Джедия сегодня был одет немного наряднее, чем обычно. Дело не в украшениях, а в цвете одежд. Его светлые, почти белые одеяния и плащ почему-то напомнили мне о халифате… Сейчас повелитель был похож на путешественника по пустыне. Жители востока считали белый цветом истины и справедливости. Может быть, поэтому он так оделся, как и в первый раз.
«Что, если он был там?» — подумала я и мысленно одернула себя. Разумеется, он был. За сотни лет правления он, без сомнения, побывал во всех уголках Великой Тропы.
Он совсем не был похож на других замороженных аристократов. Не сидел на своем троне, вытянувшись струнку, а вольготно и расслаблено прислонился к спинке. Он постукивал ногой по полу, явно считая, что время тянется зря. При моем появлении Его Величество, немного оживившись, повернул голову в мою сторону, одарил скупой улыбкой и кивнул.
А рядом с Императором… О, Силы! Чуть позади трона стоял Хьюго из Хефе Примо. Вероятностный маг тоже узнал меня и поклонился.
Наконец, в центр зала вывели господина Шимуса. Он дрожал, выглядел подавленным и испуганно озирался по сторонам. Всю самоуверенность с него как ветром сдуло. Я не понимала, почему он тут, и вопросительно посмотрела через зал на Хальра Оха. Он только успокаивающе кивнул. Что это значило? Ждать? Зачем я тут вообще, если мой вопрос уже закрыт? Меня будут о чем-то спрашивать?
— Вызывается свидетель, госпожа Твигги из Рэнса, — оповестил глашатай.
Сердце забилось от неожиданности, и я поднялась с места. Стражник провел меня в центр зала и поставил сбоку от обвиняемого. Господин Хальр Оха приступил к опросу:
— Госпожа Твигги, вы знакомы с господином Шимусом? Вы знаете, кто он? При каких обстоятельствах вы познакомились?
Я ответила утвердительно и рассказала, как меня позвали оказать медицинскую помощь наследнице. Господин Оха, а потом и целитель из столицы задавали мне вопросы о лечении и состоянии наследницы.
Пришлось высказать свое мнение о назначенных лекарствах и диагнозе наследницы. Столичный эксперт весьма заинтересовался тем фактом, что господин Шимус отказался прибегнуть к Великому исцелению.
Я рассказала обо всем сухо и кратко, по существу, стараясь избегать личных впечатлений. Только факты. Думаю, судьи сами решат, что с ним делать. Ни к чему разыгрывать здесь трагедию…
После этого по очереди выступили придворные дамы и слуги из замка. Камеристка наследницы, госпожа Морвен, тоже была опрошена.
— Вы не целитель! Как вы можете судить определенно? — спросил господин Оха, на секунду прервав опрос.
— Конечно, нет, — примирительно ответила женщина. — Я не знаю, насколько правильным было лечение. Но я отлично видела, что оно не оказывает эффекта. Моя госпожа умирала. И я уверена, умерла бы, если бы не госпожа Твигги.
— Протестую! — без особого энтузиазма вмешался Защитник.
— Отклоняется, — лениво бросил Император и продолжил мучить сапог, постукивая и отмеряя время.
Далее стражники господина Оха рассказали об обыске в покоях придворного целителя и изъятии моих инструментов, что вызвало волнение среди присутствующих.
Государственный Защитник не особо усердствовал, защищая целителя. Наконец, суд взял паузу до оглашения приговора.
Я попыталась подойти к помосту, чтобы поговорить с вероятностным магом, но люди оттеснили меня, а после перерыва я его больше не видела. Но я хотя бы теперь знала, что он состоит в свите Императора. Неужели мои поиски сдвинулись с мертвой точки?
«Виновен, вина доказана. Наказание без снисхождения. Приговор обжалованию не подлежит. Без права на помилование».
Виновен в неправильном лечении. Неоказании помощи вверенному больному. Побуждении коллеги к преступлению своим бездействием. Умолчании при расследовании. Присвоении чужого имущества. Нежелании признать свою вину.
После допроса я поняла, почему он так поступил. Явиться с повинной — значит признать свою вину и получить заслуженное наказание. Его госпожа тут, рядом, и она велит молчать. А Император, как некая абстрактная фигура — где-то там, далеко. Я для целителя никто, и со мной, очевидно, уже покончили. Легко собрать все лавры и жить себе дальше. Ровно до той поры, пока не потащат на допрос.
Ему предложили на выбор запечатывание силы или казнь. Когда он выбрал первое, я чуть не закричала. Наверное, в тот миг он был счастлив, что ему оставили жизнь, но я-то понимала…
Император прохладно улыбнулся и посмотрел прямо на меня. Ожидал благодарности и признательности? Удивился, что я не рада такому исходу? Наверное, у меня все было написано на лице.
Через неделю, когда я выписалась и вернулась к учебе, я не удивилась, узнав, что Шимус покончил с собой.
Мой Император жесток. А еще он милосерден. Отчего же я совсем не рада? Кажется, он получает извращенное удовольствие, играя с чужими судьбами. Ему нравится втаптывать в грязь тех, кто этого заслуживает. Нравится… делать мне приятное? В его представлении.
Он приставил ко мне пару своих мордоворотов. Или не пару? Им же надо было когда-то спать. Имперские легионеры следят за моим домом и сопровождают меня, куда бы я ни пошла, двигаясь чуть поодаль. Наверняка они докладывают своему хозяину обо всех моих передвижениях.