Чтение онлайн

— И на время сбить меня со следа. Ведь я действительно подумал, что покушались на одного из нас.

Отец Федор вернулся в сопровождении двух монашенок.

— Прибыли дамы, — объявил он.

Сбросив капюшоны, монашенки превратились в двух клоунесс: мою бывшую любовницу и нынешнюю жену.

— О боже! — воскликнул отец Эсайас, вставая и подходя к ним. — Какая несказанная красота снизошла в наш скромный приют! Госпожа Талия, я в восторге, что вижу тебя целой и невредимой.

— Благодарю, святой отец.

— А о тебе, госпожа Аглая, последние дни в городе ходит столько слухов, что я мог только мечтать о таком знакомстве. Дозволь поцеловать твою ручку.

Аглая сделала мне большие глаза, когда он приник к ее руке.

— На самом деле мы уже встречались, — невинно заметила она.

— Встречались? Быть того не может. Я бы запомнил столь очаровательную встречу.

— Имеется в виду, что ты знал Аглаю в обличье Клавдия, — пояснил я.

Талия обернулась и потрясенно взглянула на нее.

— Ты изображала Клавдия?! — воскликнула она.

— Именно так, госпожа, — голосом Клавдия признала Аглая. — И я полагаю, что теперь у тебя не возникнет ни малейшего желания пофлиртовать со мной.

— И ты — жена Тео.

— Фесте, Фесте, — напомнил я. — Пожалуйста, не забывайся.

— Тонкая игра для ученицы, — сказала Талия, окинув ее критическим взглядом. — Я не смогла бы так хорошо сыграть эту роль. Впрочем, никто, вероятно, и не принял бы меня за мужчину.

— Какое совпадение, — сладко подхватила Аглая. — А я не смогла бы сыграть твою роль. Впрочем, никто, вероятно, и не принял бы меня за потаскушку.

Затаив дыхание, я смотрел, как эта парочка испепеляла друг дружку взглядами, но все-таки надеялся, что до поножовщины дело не дойдет.

Талия вдруг усмехнулась.

— Достойный обмен любезностями, — ехидно сказала она. — Ты выдержала очередное испытание, ученица. Итак, Фесте, по какому поводу весь этот переполох?

— Думаю, нам лучше присесть, — сказал я, и мы расположились за столом.

— Не желаете ли вина? — предложил отец Эсайас.

— Я бы не отказалась, — ответила Талия, и он тут же налил всем. — Однако, насколько я поняла, это какая-то чрезвычайно важная встреча.

— Так и есть, — сказал я. — Во-первых, нам надо обсудить твое будущее.

— В смысле? — спросила Талия.

— Так или иначе, тебя что-то ждет впереди, — сказал я.

Она вздрогнула, пролив немного вина. Отец Федор стоял за ее спиной с мечом наготове.

— О чем ты говоришь, Тео? — спросила она.

— Пора тебе сделать выбор, — сказал я. — Гильдия или любовник.

— Станислав? А какое он имеет отношение к нашим делам?

— Он принадлежит к группе заговорщиков, которая убила наших друзей.

— Нет! — крикнула она, отчаянно тряхнув головой. — Он не мог сделать этого. Он любит меня. Он же спас мне жизнь.

— Наверное, он действительно тебя любит. И спас твою жизнь вопреки тому, что сначала сам организовал твою смерть. Или, возможно, когда ты выжила после нападения, он решил, что стоит сохранить тебе жизнь на тот случай, если гильдия пришлет сюда еще кого-то. Ты открыла ему пароль. И неизвестно, что еще он успел у тебя выведать. Ведь это ты сообщила ему, что Цинцифицес подслушал разговор между заговорщиками и, вероятно, сумеет опознать их голоса?

Она долго молчала, потом кивнула.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Я думала, что он поможет мне.

У меня словно камень с души свалился. Я ведь уже думал, что в итоге нам придется убить ее.

— Цинцифицес выжил, хотя остальных шутов убили, — сказал я. — Но потом я сделал ошибку, поделившись с тобой тем, что узнал от него. А через два дня убили и его. То есть получилось, что ты либо сама убила его, либо рассказала о нем убийце.

— Вот как опасно доверять любовникам, — сказала она. — Наверное, мы оба совершили эту ошибку, так ведь, Тео?

Аглая напряглась на мгновение, но я похлопал ее по руке, и она успокоилась.

— Ты хочешь помочь нам? — спросил я.

— Да. Назови клятву, которой я должна поклясться, и я поклянусь.

— Клянись могилой Цинцифицеса, — сказал я.

— Клянусь могилой Цинцифицеса, я сделаю все, что потребует от меня гильдия.

— Нас устроит такая клятва? — спросил я остальных.

Все кивнули, причем Аглая с явной неохотой.

— Тогда позвольте, я расскажу вам то, что думаю о нашем деле. В прошлом году Исаак с помощью своей дочери Ирины устроил побег для своего сына Алексея. Ирина, безусловно, использовала связи своего мужа, Филиппа Швабского. Бегство произошло ранней осенью, но готовиться они начали значительно раньше. Однако Филиппа интересовало не только воссоединение с родственником его жены. Его рыцари также собирались примкнуть к крестоносцам в Венеции.

— При чем тут крестоносцы? — удивилась Талия. — Они же хотят освободить Святую землю.

— Большинство из них. Но некоторые воспринимают крестоносцев просто как готовую для завоеваний армию. Еще во время прошлого крестового похода Швабия положила глаз на этот город, когда крестоносцы проходили через него. Византия тогда плохо обошлась со швабами и их союзниками. В том походе Филипп потерял своего отца Фридриха и еще кое-кого из родственников. Он ничего не забыл.

После прибытия Алексея в Хагенау появилась подходящая причина для созыва войск: ради восстановления на императорском троне законного наследника.

— Во всем послушного его благодетелю, конечно, — хмыкнул отец Эсайас.

— Конечно. Но оставалось одно препятствие. Молодой Алексей имел право на трон как наследник Исаака. Однако нельзя ничего унаследовать, пока жив сам владелец наследства. Поэтому жизнь Исаака решили принести в жертву. Причем его смерть в императорской тюрьме только добавила бы праведного гнева к наследственным притязаниям этого юноши. И вот, пока Ирина устраивает бегство, ее муженек Филипп организовывает заговор, используя швабских шпионов, оставленных здесь еще во время прошлого похода и по-прежнему преданных памяти Фридриха Барбароссы. Им оставалось лишь добиться перевода Исаака в Анемасскую башню, чтобы лишить его варяжских защитников, и ради этого Станислав изыскивает путь для перехода из свиты императрицы в императорскую гвардию. Ему долго пришлось исподволь убеждать императора перевезти своего брата поближе. Вероятно, для начала он в личных беседах поделился этой идеей с советниками, а часть из них имела свои причины для того, чтобы избавить этот мир от Исаака. Потом Цинцифицес подслушал тот роковой разговор. Он сообщил о заговоре шутам, и те, проводя свои расследования, насторожили заговорщиков. Должно быть, они захватили одного из шутов и выпытали у него имена остальных. А возможно, для надежности решили уничтожить всех шутов скопом. Но им ничего не было известно о Цинцифицесе, поскольку он не принадлежал к гильдии.