Чтение онлайн

Виталий спрятал планшет и вскочил.

– Сиди, – приказал ему Терентьев, в очередной раз демонстрируя навыки прикладной телепатии в коллективе. – Чем ты ей сейчас поможешь? Если выжила – спасут.

– Кто спасёт? – угрюмо спросил Виталий.

– Спасатели, кто ж ещё? – фыркнул Терентьев. – Их лагеря в стороне и достаточно далеко, чтобы не пострадать от импакта. Я думаю, они уже прискакали.

«А и верно!» – Виталий в который раз упустил очевидную вещь: параллельно с любым полевым выездом полковой разведки, даже если он учебный, обязательно разворачивают два-три спасательских комплекса, причём в разных местах, чтобы всё вместе одним ударом не накрыло. Но тревога всё равно никуда не делась.

Тем временем Заварзин отдраил люк, правда, тяжёлую створку пока не открывал.

Нерешительно оглянулся на остальных, выдохнул, пробормотал: «Ну, двинули…» и наконец толкнул люк.

Тот приоткрылся.

Вопреки опасениям снаружи было светло и прохладно, в смысле – температура явно не стремилась к опасным пределам. В щели засинело безоблачное лорейское небо.

Заварзин толкнул люк смелее и сиганул наружу.

– Гаврилов! – заорал он. – Клебер! Вы где?

– Я пойду, – Виталий снова вскочил. – Вдруг майору подсобить надо?

– Погоди, – Терентьев в который раз поморщился. – Дай руку, помоги встать. Вот жеж хрень, совсем ноги отказали!

Виталий склонился и потянул мастера за руку; тот кое-как сел, а потом, опираясь на злополучный пульт, за который его воткнуло в момент импакта, и встал.

– Всё, давай, дальше я сам.

Виталий торопливо покинул аппаратную, спрыгнув на усеянную мельчайшей пылью почву.

Раньше тут пыли не было. Совсем.

Заварзин кулаком стучал в люк соседнего «Платана», но звуков при этом никаких не раздавалось. Тогда он вытащил из кобуры пистолет и принялся колотить рукояткой – точнее, металлическим кольцом, вплавленным в пластик рукоятки. Звук всё равно получился не очень громким, но внутри его тем не менее услышали – меньше чем через минуту люк отдраился и приоткрылся.

Люди все, в сущности, одинаковы: укрывшиеся в соседнем корабле бойцы тоже сначала сунули носы лишь в узенькую щёлочку, а уж потом распахнули люк пошире.

– Все целы? – нетерпеливо справился Заварзин, за шиворот вытаскивая из люка продвинутого бойца – того самого, который раздобыл так и не высадившийся на чужую базу полотёр.

– Гаврилов руку сломал, – виновато сообщил боец. – Внутри лежит. А мы с Диком в порядке. Иштван с Омельченко и Клебером в четвёрке должны быть, они туда побежали.

– А Манукян?

– Манукян за пайкой для патрульного ушёл, минут за десять до… этого.

Заварзин мрачно выругался.

Ребята из четвёрки как раз отдраились самостоятельно – там тоже все были живы, но Клебер разбил голову, правда, не так сильно, как мичман. Пеной, впрочем, его всё равно облили.

– Эй, погорельцы! Чей объект? – проорали вдруг со стороны главной улицы.

Виталий рывком обернулся. Там стояли четверо в жёлтых комбинезонах спасателей и знакомых гребенчатых шлемах.

– Помощь нужна?

– Майор Заварзин, разведавтоматика, – представился хозяин, быстрым шагом устремляясь туда. – Медики нужны, у нас тут сломанная рука и две разбитых головы, одна сильно, вплоть до «зубы на палубе».

Гребенчатые шлемы разделились: двое прошлись вдоль ряда «Платанов» со стороны люков, один пошёл в обход, со стороны пилотских кабин, а оставшийся обернулся, призывно поднял руку и дважды сжал-разжал кулак.

Через пару минут явились трое в белых комбинезонах с красными крестами во всю грудь. Такие же кресты медики носили и на спинах – издалека видать.

У Виталия немного отлегло от сердца – ситуация явно не являлась аховой и уже бралась под жёсткий контроль. Невзирая на то, что палаточного городка, насколько было видно с этого места, больше не существовало.

– С головой и зубами тут, с рукой там, – на ходу показывал Заварзин. – А этот лёгкий, подождёт.

Терентьев, стоявший в проёме люка в аппаратную, посторонился, пропуская врачей, а потом, не очень твёрдо ступая, спустился по лесенке, чего обычно никто не делал, спрыгивали прямо на землю.

– Слышьте, ребята! Не в курсе – со сбитого корабля кто отстреливался, как сели? – обратился Заварзин к спасателям.

– А что, на борту твои были? – поинтересовался ближний из них.

– Сержант и два бойца, – сообщил Заварзин. – Автономы высеивали, когда по ним долбануло.

– А, точно, вы ж разведавтоматика! – кивнул спасатель. – Подробностей не знаю, но слышал, что без летала. Как минимум – живы.

– Фух, – выдохнул Заварзин с нескрываемым облегчением. – Хоть бы ещё и целы оказались. А вообще… много жертв?

– На эту минуту восемнадцать. Все в эпицентре и около.

Заварзин вздохнул и беспомощно выругался. Куда-то туда, в сторону столовой, непосредственно перед взрывом, отправился его солдат Манукян. Выжил ли? Тоже ведь вопрос, если до сих пор не появился у родных «Платанов»…

Терентьев продолжал стоять около лесенки в аппаратную, придерживаясь за обшивку рукой. Перехватив умоляющий взгляд Виталия, он вздохнул и проворчал:

– Иди уж, куда тебя девать! Только без подвигов, до ЗАСа и назад! Убедишься, что с ней всё в порядке и сюда! Это приказ.

– Есть сюда, – пробормотал Виталий, напяливая кепку. – Я быстро!

Наверное, мастер проводил его взглядом в спину. Но убедиться в этом не было возможности – Виталий не оборачивался.

«Платаны» Заварзина стояли не то чтобы на отшибе, но в целом – чуть в сторонке от центра лагеря. Вероятно поэтому они и отделались так легко.

На месте палаток – казарм, кухни, столовой – теперь зияла голая пыльная проплешина, в центре которой виднелся обрамлённый валиком кратер. Небольшой, метров пяти-шести в диаметре. Пыль на грунте была мелкая, но в воздух вздымалась неохотно и почти сразу же оседала. За границы округлой проплешины унесло и палатки, и мелкие машины вроде «бобиков».