Шурпа
Шрифт:
– Я в этом просто уверен.
– Ну… За красоту.
– Давай.
Вторая бутылка
Пригубив начало второй бутылки, мы как-то одновременно захотели на воздух, там собиралось за холм вечернее солнце.
– Красота, говоришь?
– А то! – Толян вытянул руку и посмотрел на светило сквозь бокал, – неимоверная. Но ты знаешь, недавно Дюша приезжал со своей женщиной. Ты же жену его видел?
– Модельку?
– Ага, так вот – ну совсем не то. Там и сиськи, и лицо, ну что я тебе говорю, одно слово – моделька. А эта – никакая просто, но Дюша по ней сохнет и разводиться собирается. Вот как так?
– Я знаю? Это ж ты её видел.
– Юморная она. Мы, пока тут сидели, я из-под стула не вылезал. И даже Дюше завидовать начал.
– Понятно. Красота, она постоянная, и то – до какого-то возраста, а вместе поржать – каждый день новое. Оно дорогого стоит.
– Это понимание с возрастом приходит. Когда начинаешь ценить не марку машины, а человека в ней.
– А коньяк-то и правда хорош. За тобой тоже можно начинать записывать.
С возрастом приходят многие вещи, артрит, например, понимание, опять же, а ещё – опыт, поэтому мы не оставили бутылку в доме, а взяли её с собой. И ей не так одиноко, и нам туда-сюда бегать не нужно.
– Вот смотри, ты греешь коньяк в руках, а он тебя – изнутри.
– Классная фишка, «симбиоз» называется.
– Да, человек одинок в этом мире, даже симбиоз только с выпивкой возможен, – Толик взглянул в сторону холма, из-за которого виднелся уже самый край солнечного диска, – хотя есть ещё женщины.
– Они живут рядом с человеком тысячелетиями, а мы так и не смогли их приручить.
– Ты же не первый день живёшь, ещё не понял, что это они нас приручают?
– Да, этот взгляд, ну знаешь, когда ты с ней в первый раз разговариваешь, а она уже поняла, что ты ей нравишься и вот прям настолько. У неё глаза так широко раскрываются, на щеках румянец и дыхание сбивается, и что бы ты ни говорил, она на всё согласно кивает.
Конец ознакомительного фрагмента.