Шубин
Шрифт:
– Но пап! Я хочу быть с Ваней.
– Не хочу это даже обсуждать.
– Карл Генрихович!
– в разговор вмешался Иван.
– Вы деловой человек. Думаю. Мы сможем с вами договориться? Что мне нужно сделать, чтобы вы согласились на мой брак с вашей дочкой?
– Моя дочь никогда не будет женой шахтёра!
– Вы же знаете, что я нашёл несколько выработок угля? Сколько я вам денег заработал? Ребята говорят, что я чувствую шахту.
– Что ж, спускайся в шахту с факелом. Если найдёшь новое богатое место для выработки, будешь моим зятем. А если нет, хотя бы выжжешь метан, будет хоть какая-то польза.
– Пап, но это нечестно! Это же неисполнимое задание!
– Я согласен, - сказал Иван.
– Вань, не нужно! Пап, я сбегу с Иваном. Мы не будем у тебя спрашивать позволения!
– Маш, не нужно, - сказал Иван.
– Трус никогда не полезет под землю. Я не буду, как трус, прятаться всю жизнь. Я заслужу твою руку.
– Вань, а вдруг ты умрёшь? Как мне тогда жить?
– Не переживай, Маш! Всё будет хорошо. Знаешь цветок есть, иван-да-марья. Нас никогда не разлучишь!
***
Маша лично облила водой одежду Ивана, чтобы не осталось сухих участков. Поверх натянула овечью шубу мехом внутрь. Повязала шарф на лице, на голову надела шапку из овчины.
Карл Гофман протянул Ивану факел, зловеще ухмыляясь.
Иван спустился под землю. Продвигаться приходилось ползком. Из-за этого газожёгов [устаревшая шахтёрская профессия, до применения канареек, которая заключалась в сжигании метана в шахтах] иногда называли кающимися [так называли профессию в Германии].
Свет факела - а за ним непроглядная тьма. Словно лезешь в глотку огромного монстра или в пучину ада. Факел вспыхнул ярче. Иван поправил шарф на лице, облился водой из фляги. Но это не помогло: здесь собралось так много газа, что раздался взрыв. Вспышка - а за ней чернота.
***
Иван раскрыл глаза. Он находился в небольшой полости. Тут можно было выпрямиться в полный рост, и даже сделать несколько шагов. Рядом сидел бородатый старик невысокого роста.
– Очухался! Наконец!
– Где я? Что случилось?
– Дурень ты: кто же с факелом в шахту спускается? Взрыв случился. Ты под обвал попал. Хорошо, что я пошёл на разведку, пока наши к новой атаке готовятся. А так бы ты и остался лежать под завалом.
– Что? Какую атаку?
– спросил Иван.
– Поглупели людишки, извелись. Раньше знали о всех сказочных жителях своих земель. А теперь у вас выветрилось всё из головы, когда из деревень в города начали перебираться. Мы гномы, живём под землёй. Моё племя - шахтники, мы в шахтах селимся. Но когда эльфы припирают, приходится идти на них войной. Мы с ними никогда не подружимся. Мы трудолюбивые, работаем не покладая кирки. А им бы всё песни петь и кружевные трусы носить! Вот и воюем.
Иван огляделся вокруг. Нет ни единого фонаря, но светло.
– Так как тебя угораздило с факелом в шахту спуститься? Жить надоело, небось?
– Это всё Гофман, владелец шахты. Я хотел на его дочке жениться, а он сказал, чтобы я нашёл новую жилу.
– Гофман? Карл что ли?
– гном захохотал.
– Вот старый пройдоха! Помню, встретил его однажды. Бродил он в надежде найти богатое месторождение. А я жалостливый. Больно мне смотреть на обиженных жизнью. Отметил ему на карте несколько месторождений, но взял обещание, чтобы он никогда не брал угля слишком много, иначе удача от него отвернётся. [В рассказе собраны различные интерпретации легенды. В одной из версий, пометки на карте от духа получил Джон Юз, основатель Юзовки (Донецка)]. А он всё продолжал копать, зарабатывал золото сверх всякой меры. Никак не доходят руки наказать этого пройдоху. Вернусь с битвы - обязательно накажу. Ну что, пойдём со мной? Думаю, ребятам ты понравишься.
– Прости, я не могу пойти. Меня же Маша ждёт. Так мою любимую зовут. Мария.
Иван погрустнел, осознав, что обещал Маше встретиться, но сам едва не погиб.
– Как тебя зовут?
– спросил гном.
– Шубин я. Иван Шубин.
– Очень приятно, - гном протянул руку и крепко пожал руку Ивана.
– А я Патек. Вань, не люблю я такие разговоры затевать. Но ты не сможешь больше с Машкой встретиться.
– Это ещё почему?
– Погляди на себя внимательно. Ощупай лицо.
Иван посмотрел на руку. Маленькие пальчики, рука ребёнка, а не матёрого шахтёра, только в мозолях. Ощупал лицо. Борода, он такую не отращивал ни разу.
– Что за...
– Не матерись!
– Патек легонько прикрыл Ивану рот.
– Нам нельзя.
– Что происходит? Что ты со мной сделал? Отпусти меня! Не медленно. А не то я тебя...
– Говорю же, Вань, не матерись. Успокойся. Я ничего не делал. Вытащил тебя из завала. Рассказал же.
– Но почему я такой? Что это?
– Иван повертел маленькой рукой.
– Все мы когда-то были людьми. Думаешь, феи всегда летали на стрекозиных крылышках и собирали зубы из-под подушек маленьких детей? Думаешь драконы всегда были огнедышащими змеями? Как ты себе представляешь рождение кентавра? У русалок рыбьи хвосты отрастают не с рождения. Джинны - и те не с рождения научились портить желания людей. Чтобы стать сказочным героем, ты должен переродиться.