Чтение онлайн

«Алексей Антонович, — вдруг подумал Сенников о себе в третьем лице, останавливаясь и замирая как столб. — Ты ведь хочешь жить, правда?»

Правая рука помимо его воли вдруг согнулась в локте и медленно поднесла пистолет к виску.

«Так нам будет значительно легче общаться, — подумал Алексей, начиная понимать, что больше ничего он, собственно, сделать не может, а мысли, странным образом возникающие у него в голове, принадлежат вовсе не ему. — Посмотри на меня. Хорошо видишь?»

Взгляд сам собой сфокусировался на темной человекоподобной фигуре впереди. Обрывки одежды на худом, страшно деформированном теле только подчеркивали, что существо уже не может называться человеком. Непропорционально огромная голова с глазами навыкате страшно контрастировала с худыми, почти черными руками. На правом боку у контролера, явно на месте полученной когда-то обширной равной раны, неприятно пульсировала болезненно-белая пленка.

Понимание того факта, кто сейчас стоит перед ним и чем это все может закончиться, заставило капитана Сенникова собрать все силы и вложить их в единое волевое усилие. Пистолет в его руке слегка дрогнул, но в тот же миг Алексей сам себе укоризненно сказал:

«Капитан Сенников! Ну, зачем же так?»

Обращение к самому себе подействовало расслабляюще: ноги у Алексея подломились, и он рухнул на колени, одновременно вкладывая ствол пистолета себе в рот.

«Выбирай сам, Алексей Антонович, — подумал Алексей. — Или ты поможешь мне оставить тебя в живых. Или я помогу тебе оставить в живых самого себя».

Оба варианта звучали достаточно заманчиво, и Алексей вдруг понял, что не имеет ничего против таких вариантов.

Какой же дурак выберет смерть, если можно спастись? Все вроде бы складывалось хорошо. Очень хорошо. Слишком хорошо?

Последняя тревожная мысль была легко изгнана небрежным ласкающим движением указательного пальца в районе спускового крючка пистолета.

«Расслабься, тебе не будет больно, — подумал Алексей. — Ты просто станешь немного другим. Гораздо лучше, чем сейчас».

Взгляд словно фокусировался на чем-то глубоко внутри. Черная, слегка шевелящая клякса, возникшая перед мысленным взором, породила вдруг такой ужас, что на какую-то секунду к Сенникову снизошло спасительное отрезвление. Контролер что-то пытался сделать с ним, что-то совсем другое, нежели превращение в зомби, и это пугало даже больше, чем смерть.

Алексей попытался спустить на курок, но пистолет уже был предусмотрительно извлечен изо рта и теперь просто полетел на землю. Единственное, что осталось у простого армейского капитана, не обученного противостоять ментальной атаке контролера, его чистая ненависть к врагу и бешеная ярость в ожидании шанса на честный бой. Если бы в этот момент контролер хоть на несколько секунд ослабил свою хватку, Алексей без всяких сомнений просто разорвал бы его на куски голыми руками.

Но слабины не было. Словно тонкое бронированное стекло опустилось на бушующее в ярости сознание капитана, сдавило незримым коконом и низвергло в такие глубины его собственной личности, о которых он даже и не догадывался. Приблизившись к своей почти полностью опустошенной жертве, контролер заглянул Алексею в глаза.

Черные зрачки двумя пулеметными стволами заглянули Алексею прямо в душу. И вдруг сменились брызгами кровавой каши.

Практически обезглавленное тело контролера осело под ноги своей жертвы.

Оказалось, что среди пятерых сталкеров, решивших внезапно вернуться на недавно пройденный блокпост, было сразу два снайпера.

Капитан выжил и даже остался более-менее нормальным человеком. Четверо его солдат оказались больше похожими на растения, чем на людей. У остальных наблюдались расстройства памяти различной степени тяжести.

Через полгода все, кто мог поправиться, практически выздоровели. Лишь у одного солдата память так и не восстановилась.

А капитан Сенников практически перестал нервничать и больше ничего в этой жизни не боялся. Потому что все его страхи остались там, под тонким невидимым «бронестеклом», запершим в незримой клетке подсознания всю боль человеческого существа, без особой вины приговоренного к более суровому наказанию, чем высшая мера.

Чернота перед глазами рассеивалась тающим снегом на раскаленной печи. Что-то сдвинулось внутри, зазвенело, хрустнуло и вдруг рвануло наружу освобожденной чистой яростью. За несколько мгновений Алексей преодолел путь от умирающей под взглядом контролера жертвы до накачанного адреналином, готового визжать в неистовом бешенстве клубка живой ненависти.

Контролер стоял перед ним, слегка согнув ноги в коленях и приложив руку к своему лбу ладонью наружу. На мгновение перед глазами мелькнула сухая коричневая кожа, свисающая складками с ладони, а потом Алексей обрушил на монстра всю свою ненависть, вложив в один сокрушающий удар все оставшиеся силы. Бутылка из-под коньяка описала короткий полукруг и сбоку врезалась мутанту в голову. Брызнуло битое стекло, голова контролера от удара смялась, как арбуз, и пошла трещинами, из которых тут же полезла светло-серая жижа. Не отнимая руку от головы, монстр чуть осел вниз, долгую секунду стоял, словно решая, куда падать, а потом завалился назад, прямо к ногам замерших в полной неподвижности генералов.

Еще мало что соображающий Алексей, несколько секунд смотрел на бутылочное горлышко в своей руке, а потом брезгливо, почти испуганно бросил его на труп мутанта. Сознание лихорадочно пыталось выстроить рациональное понимание происходящего.

Последнее, что внятно помнил Алексей, был вкус спирта во рту, когда Кондрат Ефимович решил преподать строптивому капитану урок «воинской смекалки», и бесконечные мысленные повторы на разные лады случайно подслушанных слов генерала Решетникова. Потом явно был переезд на стрельбище, куда Алексея зачем-то взяли с собой. Теперь он находился в лесу, на окраине палаточного лагеря, прямо перед ним стояли растерянные и бледные виновники нынешнего положения дел, а под ногами истекал вонючей жижей контролер. Но откуда мутанту было взяться на стрельбище?

Похмелья как и не бывало, но окружающая действительность была похожа на то самое похмелье, каким-то образом пробравшееся наружу. Алексей медленно повернулся кругом. То, что он видел, уже начинало формировать в его голове общую картину, готовую стать пониманием, но наползающая на сознание догадка была столь ужасна, что капитан Сенников просто не решался принять ее даже в качестве бредовой версии.

Между стройных рядов палаток хаотично бродили люди. Часть из них была облачена в новенькие камуфляжные костюмы, прекрасно выделяющиеся яркими цветами на фоне тусклых красок окружающего леса. Это были в основном люди в возрасте, многие одеты лишь наполовину, словно выбрались из своих палаток спросонья и второпях.