Чтение онлайн

– Спаси и сохрани! – Бородатый солдат вновь наложил на себя двуперстное знамение.

Орловский встретился с ним взглядом и понял, что красноватый отблеск почудился не только ему.

Или не почудился?

Он вновь выглянул в окно, чтобы проверить свою догадку, но предводитель отошел к вышедшему первым молодому рабочему.

– Кто таков?

На протянутую ему бумажку вожак не смотрел.

– Из мастерских я. Ездил в деревню матку проведать. Теперь назад возвращаюсь, – несколько виновато ответил рабочий.

– А везешь что?

Вопрос был излишним. Стоявшие рядом подручные уже проворно копались в багаже.

– Все ясно. Спекулянт, – сделал вывод предводитель. – Отведите его в пакгауз до выяснения.

Рабочий пытался что-то возразить, сказать насчет гостинцев, но его довольно грубо подтолкнули в спину и погнали прочь.

У вышедшего следом солдата сразу отняли винтовку и лишь затем задали тот же вопрос.

– …Домой возвращаюсь… – донеслась часть ответа.

– А не много ли награбил по дороге? Ладно, в пакгауз до выяснения…

Солдат попытался вырваться, но на него тут же уставились три или четыре ствола. Пыл служивого остыл, и он покорно двинулся в указанном направлении.

От другого конца эшелона грянул выстрел, и пассажиры невольно дрогнули.

– Прости и упокой…

Орловский внимательно взглянул на своих соседей. Растерянные лица, затаенный страх. Было видно, что эти люди изначально напуганы за свою жизнь и уже поэтому будут покорны, даже не задумываясь, что эта покорность еще вернее может привести их к гибели.

Старовер выглядел намного лучше. В нем тоже было заметно смирение, однако чувствовалась и затаенная сила, основанная на глубокой вере.

– Тебе не кажется, что это слуги дьявола? – тихо, чтобы не услышали другие, спросил у бородача Орловский.

– Они и есть, – убежденно прошептал бородач. – Эвон, как глаза красным сверкали!

И в очередной раз перекрестился, укрепляя свой дух.

Орловский тоже перекрестился, хотя и по-православному.

Решение он уже принял.

– Помнишь, что говорит Писание о борьбе с врагом рода человеческого?

Кивок в ответ.

– Своим непротивлением мы только усиливаем силы зла. Готов сразиться за веру?

Бородач раздумывал всего лишь мгновение, а затем решительно выдохнул:

– Готов.

В вагоне царила полутьма. Орловский немного покопался в мешке и, пользуясь тем, что никто ни на кого не смотрел, надел на левый рукав специальную терку.

Спокойно и деловито повесил сумку с гранатами, проверил, в каком кармане лежит запасная обойма к кольту, а затем осторожно передернул затвор винтовки.

– А пуля их возьмет? – с некоторым сомнением спросил старовер, не без доли уважения наблюдая за осторожными махинациями Орловского. – Или, там, штык?

– А вот это мы с тобой и проверим. Но если Бог за нас, почему бы и нет?

Тем более что в действенность святой воды Орловский, признаться, не верил.

Как и в то, что перед ними действительно слуги дьявола.

Меж тем процедура так называемой проверки продолжалась. Итогом служил пакгауз, причем не пожелавших туда идти прямо на перроне уговаривали тумаками.

В целом же никакого сопротивления не было, и проверяющие обнаглели. Теперь они совсем перестали задавать какие-либо вопросы, молча обезоруживали очередного пассажира, отбирали вещи и сразу посылали вышедшего к отведенному для проезжающих месту.

С другой стороны, они явно утратили бдительность и никаких сюрпризов для себя уже не ждали.

– Пора. – Орловский заранее несколько освободил багаж, укрепил на спине вещмешок и торбу, поднялся.

Старовер решительно двинулся следом.

– Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь!

С последним словом Орловский чиркнул гранатой по терке, убедился, что запал загорелся, и швырнул смертоносный снаряд наружу.

Едва смолк грохот взрыва, как Орловский был на перроне.

Часть бандитов лежала в самых разнообразных позах, остальные были ошеломлены, и медлить Георгий не стал.

Резким движением он вогнал штык сверху вниз в живот ближайшего противника, привычно надавил вниз, поднимая штык и выворачивая пронзенному внутренности, освободил винтовку и ударом приклада разбил лицо очередному врагу.

Мгновенный выпад с тем же роковым поворотом вверх, и, пока никого нет рядом, выстрел в дальнего.

Передергивание затвора, правая рука освободилась, подцепила гранату, чиркнула по терке…

На этот раз Орловский швырнул «подарок» на крышу вокзала к закопошившимся у пулеметов людям. Там громыхнуло, чье-то тело полетело вниз, а Георгий уже вновь заработал штыком.

Краем глаза он заметил, что бородач не сплоховал и ловко насадил на трехгранный оказавшегося на пути бандита.

Кто-то попытался выстрелить в Орловского в упор, от волнения промазал и в свою очередь получил пулю.

Еще один бандит хотел было пронзить Георгия, но Орловский привычно отбил чужую винтовку вверх, не прерывая движения, вонзил во врага штык, повернул, выдернул и огрел еще одного противника прикладом.

Над ухом громыхнула трехлинейка бородача. Кто-то из бандитов выстрелил в ответ, но в тесноте, кажется, попал в своего.

А затем впереди образовалась пустота.

У Орловского за плечами были две войны, между ними он учил воевать других, и собранный с бору по сосенке сброд оказался не в силах противостоять опытному вояке.