Штрафники
Шрифт:
17 июня 2006 г.
Кабинет директора ФСБ.
11 часов утра
Высокий гость и оба приглашенных появились точно в оговоренное время с интервалом в тридцать секунд. Первым пришел представитель Администрации Президента, за ним – начальник Аппарата внутренних расследований и, наконец, генерал-лейтенант Нелюбин. Вторую большую звезду на погоны Борис Иванович получил прошлой осенью за срыв американского «Апокалипсиса» (см. «Бросок кобры»)… А в негласной табели о рангах он поднялся еще выше, чем и объяснялось его участие в сегодняшнем секретном совещании.
– Не будем попусту время тратить. Давайте к делу, но сперва… – Представитель коснулся пальцем уха и обвел недвусмысленным взором кабинет.
– Понятно, – кивнул директор. – Пройдемте в «комнату отдыха»…
Он отпер неприметную дверь в стене и пропустил всех троих в просторное помещение, отделанное звукоизолирующими панелями. Зайдя последним, директор защелкнул за собой замок, открыл стенной шкафчик и включил тумблер. Послышался тихий монотонный гул. Стены едва заметно завибрировали.
– Теперь можем говорить свободно, – объявил он. – Прослушка и запись полностью исключены.
– Надеюсь, – проворчал представитель, уселся в кресло и с ходу взял быка за рога. – Судя по официальному ответу на директиву, ни Корсаков, ни Сибиряков…
– Сибирцев, – вкрадчиво поправил директор ФСБ.
– Да какая разница! – отмахнулся представитель. – Не перебивайте! В общем, получается – ни тот ни другой ни в чем не виноваты. Правильно?
– Именно так, – вежливо подтвердил начальник Аппарата. – По итогам расследования, оба офицера действовали четко, грамотно и в строгом соответствии со своими полномочиями. Никаких нарушений не допускали. У них был приказ взять Саидова живым. Они и взяли. Кстати, при допросе в режиме «Б» он сдал с потрохами заказчиков взрывных устройств, благодаря чему удалось предотвратить десятки терактов в России и странах ближнего зарубежья. Обезврежены четыре крупные террористические сети. Арестовано свыше…
– Да знаю, знаю! – досадливо перебил представитель. – «Предотвратили, обезвредили…» Молодцы, конечно. Хорошо поработали и заодно доставили уйму неприятностей Самому. А кроме того, – представитель вдруг хитро прищурился, – вы, вероятно, забыли, что я тоже проработал несколько лет в Конторе и прекрасно знаю, почем фунт изюма…
«Ага, проработал! В уютном кабинете, с бумагами! – скептически подумал директор ФСБ. – А в спецоперациях ты разбираешься не более, чем я в китайских иероглифах!»
– Так вот, – продолжал между тем представитель. – Допустим, Корсаков говорит правду, и магнитофонная запись содержала лишь матерные высказывания да безумные требования хорошо раскумаренного наркоши. Допустим! Но зачем, позвольте узнать, Сибиря… Тьфу! Сибирцев отдал приказ «щит на снос»?! Не лучше ли было выждать некоторое время и постараться взять Саидова измором, воспользоваться газом или парализующими стрелками?!
«Либо круглый идиот, либо прикидывается, – вынес мысленный вердикт директор. – Хотя нет – первый вариант отпадает. Круглых идиотов ТАМ не держат. Значит, попросту жопу рвет. Хозяин, не вдаваясь в подробности, велел достойно покарать виновных во внешнеполитических неприятностях. Вот он и изыскивает способ придраться к чему угодно, втайне надеясь, что мы ему подыграем. Карьерист хренов!»
– «Взять измором» отпадает сразу, – вслух сказал он. – В сводной группе к тому времени было много раненых. Некоторые тяжело. Так, например, командир «омеговцев» майор Шувалов только вчера переведен из реанимации в палату. Поэтому Сибирцев не собирался ждать, пока Саидов, прячась за живым «забором», подстрелит кого-нибудь еще или попросту взорвет грузовик. (В ящике, на котором он расселся, лежала готовая к употреблению бомба мощностью порядка ста килограммов в тротиловом эквиваленте.) Использование газа на обширном, продуваемом всеми ветрами пустыре, мягко говоря, неэффективно… А «стрелки», гм! Вы когда-нибудь видели, КАК они действуют?! Человек отнюдь не валится подрубленным деревом. Он хрипит, хватается руками за горло, медленно оседает на землю. То есть «щит» распадался бы около минуты. За это время Саидов успел бы покончить с собой. (В воротнике у него обнаружили зашитую ампулу с ядом.) Или даже активировать взрывное устройство… Да, между прочим, Сибирцев, прежде чем открыть огонь, предложил так называемым заложникам спрыгнуть с грузовика. Послушайся они его – остались бы живы-здоровы…
Лицо представителя пошло красными пятнами.
– Значит, не хотите сотрудничать, – тихо, зло произнес он.
– Сотрудничать в чем?! – дерзко глянул ему в глаза директор ФСБ. – Будьте любезны уточнить!
«Уточнять» представитель не пожелал и только из всех сил стиснул зубы. На скулах у него заиграли желваки. Во взгляде директора скользнуло откровенное презрение.
– Спокойно, спокойно, господа! – поспешил вмешаться Нелюбин, до сей поры хранивший невозмутимое молчание. – Дело здесь тонкое, деликатное, не стоит горячку пороть! Давайте рассуждать здраво, без эмоций… «Прагматично», как любит выражаться наш президент. Итак, первое. Корсаков и Сибирцев, вне всякого сомнения, действовали абсолютно правильно. И сейчас уже не имеет значения – были они полностью откровенны со следствием или где-то слукавили. Саидова надо было взять живьем именно пятого июня, ни днем позже, и любой ценой. Подчеркиваю – любой! Если бы он сумел уйти или покончить собой, мы бы не узнали о некоем Науме Левицком, заказчике Саидова. Он имел двойное гражданство (России и Израиля), подготовил у нас в стране хорошо законспирированную группу террористов и 6.06.2006 (обратите внимание на дату!) собирался навсегда отбыть на родину предков и руководить своей группой через Интернет. Саидова допросили в режиме «Б» около полуночи пятого июня, а в 10 утра на следующее утро мы арестовали господина Левицкого прямо у трапа самолета. Не знаю, насколько живучей и эффективной оказалась бы его группа диверсантов, но, будучи допрошен с применением психотропных препаратов, Левицкий поведал ТАКОЕ – закачаешься! И у нас открылись весьма заманчивые перспективы по предотвращению целого ряда глобальных пакостей в масштабе страны…
Теперь второе. Несмотря на все вышеизложенное, мы люди служивые, подневольные. И раз Хозяин хочет наказать «стрелочников» – надо наказать, никуда не денешься!
Третье. Корсаков с Сибирцевым – ценнейшие сотрудники, уникальные в своем роде экземпляры. Бросаться подобными людьми – непростительная роскошь, граничащая с государственным преступлением…
– Что-то я вас не понимаю, уважаемый, – насупился представитель. – Что-то вы тут путаете и крутите. То «надо наказать», то «нельзя бросаться»!
– Вовсе нет, – спокойно возразил Нелюбин. – Просто вы… – он назвал представителя по имени-отчеству, – не дослушали до конца! Благодаря откровениям Левицкого мы получили уникальную возможность провести одну крайне рискованную, сложную операцию. В случае успеха она принесет нам невиданные доселе дивиденды. Для выполнения задания нужны профессионалы экстра-класса, однако… шансов выжить у них очень мало…
– Ага-а-а! – просветлел представитель. – Теперь понимаю! Вы собираетесь использовать этих офицеров в качестве штрафников!
– Совершенно верно, – подтвердил Нелюбин. – А вы сможете с чистой совестью доложить Хозяину – мол, так и так, предпринял действенные меры. Виновники отправлены грудью на амбразуру, смывать кровью свои прегрешения!
– Давно бы так, – представитель посмотрел на часы, мило улыбнулся силовикам, крепко пожал им руки и, сославшись на спешные дела, покинул «комнату отдыха». Вслед за ним, испросив разрешения у начальства, ушел начальник Аппарата внутренних расследований.
– А вам не жаль ребят? – оставшись с Нелюбиным наедине, спросил директор.