Чтение онлайн

— Не о чем тут говорить. Выпусти меня. Мне нужен свежий воздух.

— Ты только что ходил на прогулку!

Как бы встряхнул его сейчас! Но я должен действовать осторожно. Возможно, у Шторма душевная травма. Ведь он был ранен и чуть не умер.

Очевидно, его тревожит также и то, что он до сих пор не вернулся в свою прежнюю форму. Он Воин. Ему нужны физические нагрузки. Когда-то ему было тошно лежать в больнице из-за одной только сломанной ноги.

— Ты сможешь когда-нибудь простить Джекса за то, что он ранил тебя? — спрашиваю я.

Шторм вскидывает голову:

— Я не держу на него зла.

— Но из-за него…

Шторм наклоняется и упирается рукой в дверь рядом с моей головой.

— Он великий Воин. Один из лучших. Тем точным выстрелом мимо моего бронежилета он доказал это ещё раз. Пуля попала бы прямо в сердце, если бы её не замедлила моя рука.

Он восхищается Джексом, я вижу это по блеску глаз. Но его слова шокируют меня. Он хотел бы быть убитым?

Я прочищаю горло:

— Так может быть, сходим куда-нибудь вместе позднее?

Пора Шторму вливаться в общество. И я очень хотел бы ему в этом помочь. Конечно, он чувствует себя посторонним, потому что в действительности ему нигде нет места. Пока ещё. Он не может тренироваться с Джексом, потому что для этого не хватает сил, тогда как все остальные Воины, которые остались в Резуре, присоединились к отряду.

И назад в Уайт-Сити Шторм вернуться не может, потому что и там он не был ни кем иным, кроме как Воином, а они теперь взяли на себя роль полицейских. Для этого он тоже не достаточно здоров.

Был бы ещё Нитро, его старый приятель, но сначала он сидел в тюрьме, пока не притворился больным и не взял в заложницы Соню, подругу Саманты, чтобы сбежать. А потом, несколькими днями позднее, добровольно вернулся и вернул невредимой Соню, и его снова арестовали.

Кроме меня у Шторма нет никого. Почему он хочет оставаться один? Никто не любит быть в одиночестве.

Я глубоко вздыхаю и вытаскиваю из заднего кармана коробочку. Это антидепрессанты, которые я попросил прислать из Уайт-Сити. Шторму уже давно пора было начать их принимать. Откашлявшись, я протягиваю ему лекарство:

— Если ты будешь принимать по таблетке утром и вечером, тебе скоро станет… легче психологически.

Его взгляд становится мрачным:

— Я не стану принимать ничего, что было разработано при этом проклятом режиме!

Этого я и боялся.

Из переднего кармана штанов я достаю две фишки казино и сую их Шторму в руку:

— Если захочешь что-нибудь купить.

Когда я касаюсь его большой, тёплой руки, которая когда-то крепко держала меня и нежно ласкала, возникает желание его поцеловать. Он так близко ко мне, и в то же время бесконечно далеко.

— Спасибо, — бурчит Шторм.

С тяжёлым сердцем я отхожу в сторону и пропускаю его. Когда-нибудь он придёт в себя и поговорит со мной. Надо дать ему время. Надеюсь, что смогу равным образом дать время и себе.

* * *

Я лежу рядом с ним и не могу заснуть, хотя последние дни изрядно меня потрепали. Но я слишком взволнован. Это первая совместная со Штормом ночь в Резуре в одной постели. Хорошо, что кровать достаточно широкая для нас обоих, и в то же время настолько узкая, что мы неизбежно друг друга касаемся. Шторм повернулся ко мне спиной, его дыхание учащённое. Похоже, спит он плохо. Мне лишь слабо видно его силуэт, потому что узкое окно позади него. Луна бросает в нашу комнату мягкий свет, и я любуюсь широкими плечами Шторма и его узкими бёдрами. Из-за жары в комнате он, как и я, носит только шорты, а покрывало сползло до пояса. Раньше я бы сразу набросился на него, чтобы заняться любовью. Теперь же не смею. Его постоянные отказы вселили в меня неуверенность. Кроме того, он ещё не полностью здоров.

Когда Шторм переворачивается на спину и кладёт руку на травмированную сторону, он приглушённо стонет.

— Всё в порядке? — тихо спрашиваю я.

— Угу, — отзывается он.

Я неподвижно смотрю на его профиль, пока не слышу ровное дыхание. Он снова заснул? Его губы приоткрыты, лицо повёрнуто ко мне. Как приглашение.

Очень осторожно, миллиметр за миллиметром, я склоняюсь над ним.

Проклятье, я не могу удержаться. Его близость будит воспоминания и желания… Мне необходимо коснуться его. Вдохнуть его запах, поцеловать его. Только один раз.

Я осторожно касаюсь губами его губ, положив руку ему на живот. От ощущения его нежной кожи становится только сложнее — я хочу Шторма так сильно!

К моему удивлению, он возвращает нежный поцелуй. Он зарывается пальцами в мои волосы и притягивает мою голову к себе.

Неужели, мне это не снится?

Я прижимаюсь к нему и улыбаюсь от счастья. Внутри разгорается огонь, и я чувствую себя словно в невесомости. Наконец-то…

Прилив адреналина делает меня смелее, и я скольжу рукой вниз по его животу, за пояс шорт, пока не натыкаюсь на эрегированный член.

Я обхватываю его и начинаю дрочить, Шторм поднимает бёдра мне навстречу. Наши поцелуи становятся жарче, его язык проникает мне в рот.

Я чувствую бабочек в животе. Я рад, что Шторм наконец вернулся ко мне. Теперь всё будет хорошо.

Моя эрекция стремительно набирает силу. Я прижимаю свой твёрдый член через ткань шорт к его бедру и трусь о него. Головка зудит, по чреслам струится чистая похоть. Я слишком долго отказывал себе в удовольствии. Из-за этого сейчас едва могу себя контролировать.

— Шторм… — шепчу я, целуя его в шею. Она пахнет так хорошо. Им самим и свежим потом.

На его напряжённой головке, по которой я кружу большим пальцем, выступает первая капля.

Внезапно Шторм отворачивается и убирает мою руку.

— Марк, я не могу притворяться, что ничего не произошло.

Моё сердце делает скачок.

— Давай забудем об этом на одну ночь. — Я снова забираюсь рукой ему в шорты, чтобы дрочить его сильнее. Я хочу, чтобы он перестал думать, я жажду его. — Я хочу тебя.