Чтение онлайн

Она не спросила, как они попадут в Нулевой шпиль – в этом как раз ничего сложного не было. Артефакт поможет пробраться куда угодно.

– Это твоя забота, – отрезала Чайка. – Можешь начать думать над этим прямо сейчас.

Моа повернулась к Турпану и вопросительно посмотрела на него. От этого взгляда у юноши защемило сердце. Она умоляла. Она умоляла его помочь ей, потому что одной ей не справиться.

Турпан мечтал только об одном: убраться из Килатаса и забыть о Ваго. Он хотел, чтобы Моа ничего не грозило и чтобы они по-прежнему были вместе. Артефакт поможет им разбогатеть, и все будет хорошо…

Но Моа было нужно другое. Она готова пойти на любой риск, чтобы добраться до Ваго, чтобы вернуть себе право плыть вместе с Чайкой. Ей безразлично, что это верное самоубийство, что шансы куда-нибудь приплыть почти нулевые, что Турпан считает всю затею бредовой. Она все равно попытается выполнить приказ Чайки, даже если для этого придется вломиться в Нулевой шпиль.

Долгое время все напряженно молчали. Турпан пытался принять решение. Если он поможет Моа, она уплывет с Чайкой. Даже если ее не убьют водорезы, она все равно никогда не вернется. Если Турпан откажется помогать, то она все равно отправится к Нулевому шпилю…

Вот бы найти какой-нибудь способ заставить ее передумать и остаться! Но нет, уже поздно. Для Моа пути назад нет. Побег из Орокоса – ее хрустальная мечта. И если ей не дадут уплыть, эта мечта разобьется вдребезги. Моа такого не переживет.

Турпан понял, что по большому счету у него нет выхода. Он никогда не мог спокойно смотреть, как Моа плачет, никогда не мог ей отказать. Она хочет уплыть. И на этот раз она не отступится. Раз уж она готова настаивать на своем вопреки Турпану, хотя обычно всегда и во всем соглашалась с его решениями, значит, ее ничто не остановит. Слишком сильно ее желание.

– Мы теряем время, – сказал он. – Пойдем и отыщем этого голема.

Ваго согласился пойти с Бейном.

Они плыли на боевом корабле по Западной артерии, направляясь к центру Орокоса. Корабль был длинный, черный, с тремя орудийными башнями, а в каждой башне – по паре пушек. Корабли Протектората следили за соблюдением законности и порядка на каналах и в портах.

Близилось утро. Корабль быстро двигался против течения, и чем больше светлело небо, тем выше становились Осевая Цитадель и Нулевой шпиль далеко впереди, а также гора, с которой текли все воды Орокоса. Предрассветный туман льнул к ее склонам, там, где из гигантского резервуара рушились вниз водопады, питающие водные артерии города.

– Выследить тебя не составило труда, – говорил Бейн голему. – Множество людей видели, как ты вышел из этой башни. Помнишь, какое переполох ты тогда устроил? Мы пришли к старику, и он признался нам во всем. – Голос Бейна звучал ровно, без всяких эмоций. – Со стороны твоего так называемого хозяина было очень… неблагоразумно прятать тебя от нас. Вероятно, он решил, что ты заменишь ему потерянную внучку. Но он знает, что бывает с людьми, которые идут против Протектората. Мы с ним потом разберемся.

– Вы меня ждали, – сказал Ваго.

– Мы надеялись, что ты в конце концов вернешься. А после того, как ты ушел из-под носа у моих людей, мы уже не сомневались в этом. Ты ведь не очень-то хорошо заметал следы. С твоей внешностью трудно остаться незамеченным. Мы знали, что ты направился к башне старика. – Он с интересом покосился на Ваго. – Однако мы не ожидали, что ты окажешься там так скоро. Надо же, как быстро тебе удалось отыскать дорогу назад. Хотя, с другой стороны, башня довольно приметная, а у тебя отличное зрение. И, полагаю, ты не нуждаешься в отдыхе и сне.

Ваго не ответил. Он вообще за весь путь произнес лишь несколько слов. Он стоял на палубе, смотрел на крыши и шпили Орокоса и думал. Бейн обещал дать ответы на его вопросы, но не раньше, чем они доберутся до Нулевого шпиля. А пока Ваго было над чем подумать.

«Ты и есть Тукор Кеп», – сказал Бейн.

Это была правда. Ваго знал, что это так, вот только не мог понять, откуда у него такая уверенность. Он и Бейна знал. Опять-таки, откуда? И откуда взялась эта картинка, так ясно отпечатавшаяся в его памяти: лицо, глядящее на него с другой стороны окна? Память не спешила возвращаться, но что-то высвободилось при этих словах Бейна. Воспоминания катились на Ваго подобно лавине, набирая скорость по мере приближения.

Итак, он и есть Тукор Кеп. Как ни странно, Ваго не сомневался в этом. Однако кто такой Тукор Кеп? Что ж, скоро Бейн все объяснит. А до тех пор Ваго пытался разобраться в своих чувствах.

Вчера, когда смеркалось, они садились на военный корабль и Ваго стал свидетелем короткой перепалки шефа тайной полиции и Грача. Очевидно, Бейн обещал мальчишке какую-то награду, если тот найдет Ваго. Теперь Грач требовал свои деньги, хотел, чтобы с него сняли «убеждатель» и отпустили.

– Не теперь, – отрезал Бейн. – Ты мне еще пригодишься.

– Так мы не договаривались! – заорал Грач.

– Значит, я меняю уговор, – пожал плечами Бейн. В руке у него было устройство, которое включало детонатор браслета у плеча Грача. – Или ты считаешь, что тебе будет удобнее спорить с одной рукой?

Грач весь побагровел от злости, его тонкие светлые волосы казались прозрачными на фоне налитых кровью щек и лба.

– Чего еще вам от меня надо? Я же привел голема!

– Посмотрим, что скажет голем. Может, я тебя и отпущу, – невозмутимо ответил Бейн. – Чует мое сердце, в этом деле еще не все прояснилось. Я хочу знать, где голем пропадал все это время. Я хочу узнать больше о его спутниках. И я хочу знать правду о том, почему ты за ними гонишься. Грач достаточно быстро взял себя в руки, чтобы не ляпнуть лишнего в ответ на это, но шеф тайной полиции и так о многом догадался.

– Послушай, парень. Моя работа состоит в том, чтобы ловить людей на лжи, – сказал Бейн. – А я хорошо знаю свое дело. Если ты не хочешь рассказать мне правду о том, почему ты гонишься за этими двумя выродками, то, возможно, мне ответят они. Оставайся здесь и найди их. Приведи их ко мне живыми. Сделка остается прежней. Если не выйдешь на связь в ближайшее время, я напомню тебе о нашем новом уговоре, и последним, что ты услышишь, будут три негромких гудка перед тем, как взорвется твой «убеждатель».